У народного артиста России, лауреата Государственной премии РФ, 58-летнего Александра Борисовича Градского нынче два источника для головной боли: строительство театра Градского и опера «Мастер и Маргарита». Оба «долгостроя» близятся к концу...

    — Я разрываюсь! Стоило мне углубиться в оркестровку оперы и немного отойти от театральной стройки, там процесс застопорился...

     — Небось в ваше отсутствие все воровали?

    — Нет, никто не ворует. У меня с этим все четко. Может, потому театр так долго и строится, что работаем на совесть...

     — А почему опера так долго пишется? Тридцать лет и три года!

    — А вот этого даже я не знаю... Тридцать три года назад я и подумать не мог, что все так обернется. Но сейчас записал уже почти весь оркестр, осталось наложить пару инструментов, и займусь голосами. По сравнению с уже пройденным осталось всего ничего.

     — Кто будет петь главные партии?

    — Я, а кто же?!.. Иешуа, Мастера и Воланда.

     — А почему бы вам не спеть еще и Маргариту?

    — Я оценил вашу шутку, но хочу объяснить, почему взялся сразу за три партии. Концепция у меня как у композитора и соавтора либретто (еще один автор — поэт Павел Грушко) такая: у моего Мастера раздвоение сознания, он себя видит и Иешуа, и Воландом!

     — А идея предложить Воланда Дмитрию Хворостовскому не нашла продолжения?

    — Я предлагал, и поначалу Дима заинтересовался. Но потом остыл, говорит, что очень занят... Ну что делать, я перепридумал концепцию и решил сам Воланда спеть. Раз Мастер автор, то он себя видит как часть света и часть тьмы. И обнаруживает в себе эти черты.

    Частью света в Мастере является Иешуа, частью тьмы — Воланд. И Мастер представляет себя то одним, то другим. Не помню, чтобы в опере кто-то подобное придумывал. А получилось все вынуждено, потому что хорошего баритона нет, хоть застрелись!

     — Так кто же станет Маргаритой?

    — Если бы Анна Нетребко согласилась, я был бы очень доволен.

     — Пока Градский затянул долгострой в Москве, Алла Пугачева объявила о том, что построит свой театр песни в Петербурге, на Васильевском острове. Привела своего инвестора, получила поддержку у губернатора...

    — Надо же, я не знал. А что же не в Москве? Странно! Если есть свой инвестор, почему не строить в Москве, там, где ты живешь?..

     — Вот и питерская рок-общественность недовольна! Раньше это место на Васильевском было обещано под строительство храма Джона Леннона...

    — Ну не знаю! Храм Джона Леннона в Питере — это как-то смешно... Лучше его делать в Ливерпуле, но не у нас...

    Да и по поводу частного инвестора я не испытывал бы наивной радости. Все-таки если тебя инвестирует государственная власть (как ни странно это от меня слышать!), творческих проблем практически не возникает. Потому что власть тебе как художнику высказывает доверие. То есть они считают, что народные деньги будут потрачены правильно.

    А вот когда возникает частный инвестор, ситуация всегда сопряжена с его личными привязанностями, вкусами. И это тоже справедливо: человек за свои деньги хочет получить то, что ему нравится. У меня было несколько предложений от частных инвесторов, и я все отверг. Хочу сохранить независимость.

    Тем не менее желаю Алле только успехов, потому что как никто другой знаю, что это за труд — построить свой театр...

     — А зачем вам свой театр?

    — Вдруг потеряю голос! А в театре буду ставить спектакли, учить молодежь.

     — Коль уж мы заговорили о Пугачевой и Градском (вы ведь одногодки, как и Леонтьев, Боярский), то не считаете ли вы, что ваше поколение нынче сдало творческие позиции? Нет больших премьер, новых спектаклей, смелых решений... Все заменила тусовка! Все стараются молодиться. Вот и вы...

    — Не знаю, у меня такой проблемы нет, я не хочу молодиться...

     — Но не только рядом с Пугачевой появился Максим Галкин, но и рядом с вами я вижу очаровательную молодую особу...

    — Ну так мы с Мариной пять лет живем вместе. И до знакомства с ней я не был старым. Но все от любви зависит, а не от желания омолодиться. Можно полюбить кого угодно!

     — Марина чем сейчас занимается?

    — Она выпускница юрфака Киевского университета. Обучалась в ТВ-школе на Первом канале. Была очень успешной топ-моделью. Теперь учится во ВГИКе, хочет стать актрисой. Педагоги ею довольны.

     — Уже снимается в кино и сериалах?

    — Пока нет. Но у нее все впереди...

     — А у вашего поколения? Извините, но я все о том же!

     — Неужели впрямь не найдется на эстраде тех, кого Градский уважает?

    — Почему? Вот Игорь Бутман со своим квартетом. Лена Камбурова, Долина. Если бы я не уважал Ларису, то не работал бы с ней в одной программе на сцене Большого зала консерватории в Москве и в Большом зале Санкт-Петербургской филармонии. Ну, Валера Меладзе что-то такое иногда запоет, что меня не заставляет сразу выключить радио...

     — Вы следите за «Евровидением». Странно, что может быть общего у рок-патриарха Градского с этим попсовым конкурсом...

    — А я делал для молодой певицы Полины Смоловой аранжировку ее песни. Хорошая девочка из Белоруссии, поет профессионально.

     — Так это же та самая певица, что нынче продвигает мультимиллионер Виктор Батурин в пику Диме Билану!

    — Да, батуринская подопечная... И что с того? Я ее балладу переаранжировал — сделал оркестровку для струнной группы. Песня вышла очень красивая, вот увидите, она пойдет в народ.

     — А выступление «подруги Яны Рудковской» вам понравилось?

    — О ком речь?

     — О Билане! Это Батурин так Билана по ТВ называет, намекая на его сексуальную ориентацию (если кто не в курсе, продюсер Билана Яна Рудковская — жена Батурина, но сейчас они на грани развода.  — Прим. авт. ).. .

    — Ну, Виктор Николаевич известный острослов! Батурин только на первый взгляд так прост. При ближайшем рассмотрении это человек с большим интеллектом. Мы с ним несколько раз говорили на разные темы, и я удивился глубине его знаний. И бизнесмен он серьезный. Но, соприкасаясь с шоу-бизнесом, Батурин часто валяет дурака...

     — А вам Батурин щедро заплатил?

    — Мы это обсуждать не будем. Но я никогда не занимаюсь тем, что мне не нравится.

     — Почему на Градского упал выбор миллионера? Вы же не Фадеев, не Дробыш (нынче самые модные и дорогие композиторы и продюсеры. — Прим. авт. )...

    — Вот в этом все и дело! Хотелось сделать что-то необычное. Результат налицо — все звучало очень прилично, Полина пела очень хорошо, чисто.

     — А какое место она заняла?

    — Пятнадцатое или шестнадцатое.

     — Ничего себе!

    — Я в эти места не верю. Дозвониться и проголосовать было нельзя, профессиональное жюри тоже вызывало большие сомнения... И вообще, конкурс «Евровидения» не имеет музыкального значения! Он имеет политическое значение, и с этим надо смириться. А музыка там дело десятое...

     — Но конкурс этот полюбился россиянам, его смотрят миллионы...

    — Вот с этим соглашусь и опять повторю: народ всегда прав. Всегда! Да и красивый этот конкурс, динамичный, такой спортивный...

     — Зачем все-таки было Билана второй раз посылать от России на «Евровидение»?

    — Я тоже в недоумении. Для действующего артиста это неправильный ход. Он уже там был, занял второе место. Зачем рисковать?..

     — Как вы относитесь к певцам, если так можно выразиться, неопределенной ориентации? Вот многие гадают: Билан, Киркоров, Лазарев — «голубые»?

    — Мне абсолютно неинтересно, кто какой ориентации. Что же, мы будем Фредди Меркьюри вспоминать, который был абсолютно всех ориентаций?.. Мы его любим не за это!

     — Как патриарх рок-н-ролла вы, разумеется, поддерживаете войну Юрия Шевчука с попсой?

    — А что, Юра действительно ведет такую войну? Я на его месте не стал бы этого делать. Но он на своем месте...

     — Шевчук утверждает, что борется не просто с попсой, а защищает духовное здоровье нации...

    — Могу с ним согласиться. Но мне эти войны кажутся смешными.

     — Неужели вас самого попса не достала?

    — Из тех, кто считается нынче гастролером, будь моя воля, практически никого не подпустил бы к сцене на пушечный выстрел. Слава богу, у меня нет такой власти — пускай все цветы цветут, но ситуация мрачная!

    Смотрю на афиши в Москве, Питере и вообще не понимаю: зачем я вокалу учился? Для публики нынче не имеет значения умение петь!

     — С отечественной попсой все понятно: она весьма низкого качества. А что представляет собой нынче рок-н-ролл?

    — Современный мир уродлив. Нечего удивляться тому, что и наша рок-музыка абсолютно уродлива. Это не музыка. И даже не стихи. Это какой-то социальный акт, не больше. Я не буду брать «стариков» — Макара, Бориса (Андрея Макаревича и Бориса Гребенщикова. — Прим. авт. )  — они сделали свое имя, свое лицо, свою музыку.

    Хороша она или плоха, но они бренд. Однако их три-пять человек. И все. А движение существует только тогда, когда оно массовое, когда есть оценки, критика. Когда появляются необычные произведения. Но наши рок-классики все в свою дуду дуют.

    Никакой разницы с тем, что играли пять лет назад, десять... Каждый из этих людей, персоналий — это образ. Они могут быть кем угодно — от гуру до повара, — могут варить суп, рядиться в красно-черные цвета. Могут бороться с попсой. Все это пиар, не более. Пиар, нужный для того, чтобы на твой концерт купили билеты, чтобы купили твои пластинки.

     — Неужели Шевчук так прост?

    — А в чем он глубже? В идеологии? В поэзии? В музыке? Он ведь играет концерты за деньги. Он приходит на телевидение...

     — Так чем отличается истинное искусство от того, что на потребу?

    — Тем, что художник сам себе «заказывает» проект и пытается людей как-то приобщить. А артист массового жанра пытается угадать вкус публики. Что первично, что вторично? И если это поп-музыка высочайшего уровня — Уитни Хьюстон и Сара Брайтман, — то русский рок все равно круче? Чепуха! Так что бороться с поп-музыкой — какая-то глупость.

     — На ТВ вы персона нон-грата?

    — Не сказал бы. Меня зовут на ТВ, и не один канал. Я не спешу. Это как у Шварца: стоит только зайти в эту контору, как через полгода станешь мерзавцем — и сам не заметишь...

    Мне неприятно нынешнее ТВ. Я хочу, чтобы мне давалась информация без комментариев, которые меня совершенно не убеждают. Обратите внимание: лучший телеведущий Владимир Познер редко позволяет себе высказывать собственное мнение. И это Познер! Почему же другие ведущие, явно не заработавшие права занимать собой эфирное время, болтают бесконечно?!