Елена Ваенга: «Я замужем за музыкой!»

• 21.12.2011 • ПерсонаКомментариев (0)868

В жизни Елена Ваенга точно такая же, как на сцене: темпераментная, подвижная как ртуть, открытая и непосредственная. Кстати, вблизи певица выглядит значительно моложе, чем в свете софитов, — совсем девчонка.

Во время августовского визита певицы в Латвию «Суббота» была единственной газетой, заслужившей эксклюзивное интервью Ваенги.

У Елены жесткое правило — говорить только после концерта и только с теми журналистами, которые слышали ее вживую.

О желтой прессе

 

— Скажу честно: мне не безразлично, что обо мне пишут. А пишут много, в том числе и гадости.

Многим журналистам скучно писать про то, как артист работает, ему интереснее, что он ест на ужин, какие трусы, извините, носит, на каком автомобиле ездит. Этим людям все равно, что у меня два образования, что я десять лет поднималась к успеху, им неинтересны мои родители, моя семья, подруги, друзья, мой оркестр…

А обиднее всего, когда репортеры пишут обо мне с пренебрежением, не побывав ни на одном моем концерте!

Недавно один известный московский журналист поставил мне в упрек то, что я пою о маме, о папе, о Родине. Вот что тут ответишь? Можно только посочувствовать этому убогому человеку, у которого нет ни мамы, ни папы, ни Родины.

О демократии

 

— Думаю, что воспитанный человек воспринимает демократию правильно и существует в ней правильно. А человек дегенеративный — а такие среди нас тоже есть — относится к демократии как к анархии. То есть че хочу, то и делаю. Захочет — выругается матом, находясь, к примеру, рядом с детьми: а че, демократия!

Поэтому политикам сегодня нелегко. Я преклоняюсь перед многими из них, потому что это спокойные, уравновешенные, мудрые люди, которые могут такую махину под названием Россия двигать. Если бы я в политике оказалась, на третий день сдала бы мандат.

О вере

 

— Не знаю, что мы должны сделать, чтобы извиниться за то, что натворила советская власть: мы же церкви взорвали! И не прокляли себя. Вы представляете себе мусульман, взрывающих свои мечети, или буддистов, разбирающих свои храмы? Что мы натворили! Мы отказались от Бога. Еще странно, что у нас все относительно хорошо по сравнению с тем, чего мы заслуживаем…

Ни одна настоящая вера не учит насилию. Я принимаю, уважаю другую веру. Но я родилась в православной стране. А потому в вопросах веры очень жесткий человек. Я не против атеистов. Но их меньшинство. Это их личное дело — верить или не верить. Но глубоко убеждена, что нет ничего хуже безверия.

О патриотизме

 

— Патриотизм есть. Настоящий патриотизм — это когда на Родину идет враг и ты идешь ее защищать. Патриотизм — это когда ты просто исполняешь свой долг. И неважно, что делает твой сосед. Важно — что делаешь ты. То есть смотреть надо на себя, в себя и около себя.

А наш менталитет, увы, устроен иначе: «А че это я должен копать, если сосед Вася не копает?» Если надо — копай! И сам для себя решай, надо это тебе или нет. У нас в России всегда виноваты то правительство, то попы. А я считаю, что в себя нужно смотреть!

О миллионах

 

— Яхт, домов на Канарах и Кипре у меня нет. Хотя многие уже начинают посмеиваться: мол, скрывает Ваенга свои доходы. Но я по-прежнему живу на съемной квартире. Да, я купила квартиру в Питере, но чтобы сделать ремонт, сами знаете, какие средства нужны. Теперь заработала на ремонт. Строю дом. У меня все в порядке — и работа есть, и деньги имеются.

Кстати, первая квартира, которую я смогла купить, была в Снежногорске, где я провела детство. Это было лет шесть назад. Тогда квартира там стоила столько, сколько в Питере пара сапог.

О родителях

 

— Мой отец очень порядочный человек, всю жизнь проработавший на благо государства. Я еще десятой части не сделала из того, что сделал мой отец. В 1974 году он бросил питерскую прописку, оставил квартиру и поехал на Север долбить скалы, чтобы строить город, жил в палатке, в скале…

Они с мамой вместе уже 35 лет, никогда не разводились, все в порядке. Папа часто появляется на моих концертах, но делает это очень незаметно — не любит себя афишировать. Его раздражает любая публичность, он не из тех людей, которые будут бегать и кричать: «Я, я, я папа Елены Ваенги!» Он по-прежнему то в Питере, то на Севере, деньги зарабатывает. А на моей маме две бабушки — одной 85, другой 90. Их в таком возрасте оставлять нельзя.

О своем коллективе

 

— У меня замечательный музыкальный коллектив. Все мои музыканты из разных городов: Екатеринбурга, Саратова, Могилева, Хабаровска… Я очень хорошо отношусь к лимите. Вы знаете, что такое лимита в российском понимании? Это все, кто не родился в Питере или Москве. Я сама лимита. Потому что в свое время приехала в Питер учиться.

Но именно приехавшие люди, по моим наблюдениям, добиваются успеха. Они рвут зубами, умеют работать. Ленинградцы ребята хорошие, но расслабленные.

Несколько музыкантов вылетели у меня из коллектива как пробка из шампанского — за тунеядство, алкоголизм и любовь к халтурам. Идешь на халтуру? Счастливого пути! Ко мне не возвращайся — у меня надо работать на полную катушку.

О фанатах и поклонниках

 

— Люблю поклонников и не терплю фанатов. Разница между ними огромная. Фанату важен сам факт появления чего-то нового на сцене: вот, мол, говорящая собачка вышла… Им интересно, что я ем, с кем сплю…

А поклоннику важно мое творчество, песни. Ему неважно, кто мой муж, ему достаточно того, что я замужем за музыкой.

Поэтому фанат никогда не принесет на сцену того, что дарят мне поклонники, и к чему я отношусь с трепетом и нежностью. У вас в «Дзинтари» после концерта, например, мне подарили именной номер для автомобиля «ВАЕНГА». А обычно дарят собственноручно связанные носочки, варежки, нарисованные открытки, баночки с разносолами и вареньем. Хотела бы я посмотреть на реакцию Бритни Спирз, когда ей вручили бы вязаные носки!

О пародиях на себя

 

— Не люблю! Только Нонна Гришаева понравилась. Когда же меня изображают падающей головой вниз, на колени, то это возмущает. Покажите человека, которому понравилось бы искажение его образа.

На самом деле я могу раскрыть секрет. Я порой, не будучи оперной певицей, беру такие ноты, что мне легче их взять приземляясь. Таким образом я себе помогаю. Я делаю всевозможные движения, чтобы помочь вокалу. Для меня недопустимо, когда в пародии демонстрируют мои недостатки — к примеру, мою сутулость или заплаканное лицо. Но ведь я живой человек! У каждого свои недостатки!

О сценическом образе

 

— Длинную юбку я надела в знак протеста против моды, когда певицы выходят на сцену в джинсах или в платьице, сквозь которое трусы видно. Я их не осуждаю, но я все-таки театральная девка, классический институт окончила и просто люблю длинные юбки. В жизни в них не походишь — а на сцене можно! Мне нравятся высокие воротники, декольте…

В гимнастерке я пою военные песни. Это фронтовая гимнастерка, в ней воевали. Она и сидит на мне хорошо, кажется.

О звездной тусовке

 

— Я туда не стремлюсь. Мир шоу-бизнеса очень странная вещь… В него, как в помойку, можно ступить, а можно и не попадать. Я свой выбор сделала. Мои друзья простые люди: главный бухгалтер, учительница, водитель маршрутки…

Но у меня хорошие отношения с Валерой Меладзе и Олегом Газмановым. Еще лучше — с Митяевым. А еще лучше — с Розенбаумом… Он ко мне очень хорошо относится. А есть артисты, которым я никогда руки не подам. Не говоря о том, чтобы дружить.

О неформате

 

— Ко мне сразу приклеилось словечко «неформат», и я не думаю, что это плохо. Я могу спеть свои песни и с симфоническим, и с военным духовым оркестром. Мне это близко. Но при этом я ношу бандану, играю на гитаре, мне есть что сказать в роке. Обожаю Горана Бреговича, схожу с ума по Сезарии Эворе, очень люблю «Океан Эльзы», а Борис Гребенщиков просто мой кумир. Готова за большие деньги купить билет на Стинга…

Когда мне говорят, что с точки зрения шоу-бизнеса неправильно браться за все стили, я отвечаю: мне так досталось от этого шоу-бизнеса, что чихала я на него! Людей, обожающих мой «неформат», очень много! Именно они приходят ко мне на концерты.

Я видела бабушек в беленьких жабо, с красивыми брошками — они слушали песню «Тайга» в стиле шансон с не меньшим интересом, чем романсы Вертинского!

О книгах


— Мой любимый драматург — Ибсен, мечтаю сыграть в его пьесе. Люблю Чехова и Достоевского. С удовольствием читаю Канта.

Я с детства книжный ребенок и, скорее всего, буду такой же мамой. Меня родители с детства пичкали хорошей литературой. Папа давал мне вперемешку с детскими сказками «Двенадцать стульев», «Красное и черное». Иногда просто насильно заставлял читать, и правильно делал. Потому что если ребенок растет на хорошей литературе, он потом гадости читать не станет.

Когда я была студенткой музыкального училища имени Римского-Корсакова, каждый день в метро наблюдала женщин, взахлеб поглощающих Донцову или Маринину. Мне было их жалко. Ведь виноват не тот, кто читает, а тот, кто дает читать.

Однажды не выдержала и завела в метро острый разговор с читающей дамой. Та смотрела на меня квадратными глазами, когда я ей рассказывала про Ибсена и Канта.

Об отдыхе


— Стараюсь отдыхать активно и интересно. Релакс на пляже не для меня. Хотя уже ощущается нехватка именно такого отдыха, когда лег и просто лежишь. Даже когда болею, я ставлю какую-то задачу. Например, пересмотреть все советские фильмы 40-50-х годов. И давлю по 15 фильмов в день. Смотрю, анализирую…

О наградах и мечтах

 

— Я очень рада всем этим «Золотым граммофонам» и прочим наградам. Радость от победы присуща любому человеку. Но если сравнить это с рождением ребенка, то, наверное, восемьсот «Граммофонов» нужно будет дать, чтобы я испытала одну сотую, одну миллионную от той радости. Вот какие у меня эмоции, вот такие мечты…

О латвийской публике


— Все слухи о том, что зритель в Прибалтике холодный, — полный бред! Знаете, кто так считает? Фонограммщики, которые чешут по городам и весям, не прикладывая к концерту ни голоса, ни сил. А потом жалуются: мол, публика мертвая. На самом деле это они мертвые! Как поют — так и получают!

На моих концертах — вы же видели, что в зале творилось! — холодного зрителя не бывает. Я горжусь каждым зрителем, который пришел на мой концерт. И выкладываюсь для него полностью. А если артист вышел лишь себя, любимого, показать, публику этим не удержишь, она останется замороженной.

О семейном бизнесе


— Иван Матвиенко — мой продюсер. (Лена ласково называет его дядей Ваней. — Прим. авт.) Он мне и товарищ по работе, и друг, и советчик… Мой директор Руслан — это мой племянник. Всеми концертами распоряжается. Да, у меня семейный бизнес, и я этого не скрываю. Зато не воруют!

Настрадалась я по жизни от нечистоплотных людей. Теперь доверяю только своим.

О Путине


— Да, я выступала перед Путиным, но не люблю рассказывать об этом. Когда у публичного человека спрашивают про еще более публичного человека, это уже попахивает политикой. А политикой я заниматься не буду! Могу сказать только одно: я не пою тем, кто мне не нравится.

5 фактов из жизни Ваенги


1. Настоящая фамилия певицы — Хрулева. Стать Ваенгой Лене предложила мама — так называется река на Кольском полуострове, где Елена родилась и провела детство.

2. Свою первую песню Елена сочинила, когда ей было девять лет. И победила с ней на конкурсе молодых композиторов Кольского полуострова.

3. Сегодня в арсенале певицы свыше 800 песен, написанных ею на свои стихи, а также стихи русских поэтов.

4. Летний концерт Ваенги в Барвиха Luxury Village наделал много шума. Певица прогнала с VIP-мест олигархов, которые принародно употребляли алкоголь и вели себя, по ее мнению, вызывающе.

5. Долгое время певица была в гражданском браке со своим администратором Иваном Матвиенко, но сейчас все упорнее муссируются слухи об их разрыве.

Pin It

Похожие публикации

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *