Может ли русский стать латышом?

• 22.02.2012 • Тема неделиКомментариев (0)788

Знаменитая фраза автора государственной программы национальной идентичности и интеграции Сармите Элерте о том, что «латышом можно не только родиться, но и стать», вызвала бурную реакцию в народе.

Выяснилось, что и латышская нация не готова быть «включающей», чтобы по рекомендации Сармите «в нее могли войти этнические нелатыши», и русские не стремятся стройными колоннами «перекреститься» в латышей, чтобы укрепить «сильный и сплоченный народ Латвии».

В Германии провели исследование о том, насколько легко возвращаются в нацию предков этнические немцы, чьи бабушки и дедушки в свое время осели в России и обрусели. Оказалось, что молодые переселенцы при всем режиме благоприятствования и помощи со стороны государства все равно в большинстве своем остаются «русскими немцами» и предпочитают держаться своих — таких же русских немцев. У них другой менталитет, другой образ мысли, другой культурный базис. Возможно, премудрой Сармите стоило исследовать неуспешный опыт соседей?

 

Крайние точки зрения представляют «враг» русского народа Райвис Дзинтарс и «враг» латышского народа Владимир Линдерман.

Нет ассимиляции под дубину!

Владимир Линдерман, лидер общества «Родной язык»:

— Я не против любой формы стихийной и добровольной ассимиляции. Если бы процесс шел нормально — был бы равный обмен между двумя общинами: в межнациональных браках кто-то выбирал бы латышский язык, кто-то русский, а кто-то сохранял бы паритет. В советское время здесь было наибольшее число межнациональных браков. Это уже свобода выбора — как жизнь сложится: компания попадется, карьера поведет… От принудительной ассимиляции толку не будет, потому что она натыкается на мощное сопротивление. Это путь к конфликту. Например, зачем увеличивать число предметов, преподаваемых на латышском языке в школах? Большинство окончивших русские школы до реформ прекрасно учились в вузах. Но власти хотят повернуть сознание. В результате латышский превращается не в удобный инструмент расширения культуры, а в полицейскую дубину ассимиляции.

Все зависит от самого русского

Райвис Дзинтарс, лидер партии Visu Latvijai! («Все Латвии!»)

— Это зависит от самого русского. Я не жду, когда русские станут латышами. Хочу, чтобы и русских, и латышей объединяло сознание того, что Латвия — единственное место, где можно сохранить и защитить латышский язык и культуру, без которых мир обеднел бы на одну нацию. Это несовместимо с официальным двуязычием в Латвии. Хочу, чтобы об этом договорились все — независимо от того, с какой национальностью каждый из нас себя идентифицирует. Неплохо бы просто стать латвийцами!

Отвечают эксперты проекта «Общий язык»

Петерис Апинис, президент Латвийского общества врачей, карьеру начал в Сибири:

— Да, конечно. У меня есть очень хороший друг — многолетний председатель Латвийского общества ветеринарных врачей русский Юрий Толпежников, который, обучая своих детей (а их у него много) в латышских школах, сам полностью стал латышом. Но все равно я завидую его русскому темпераменту, литературно полнокровному русскому языку и мировоззрению, которое дает понимание нескольких культур.

Гунтар Миелушканс, творческий директор портала Draugiem.lv , автор статьи «Если бы я был русским»:

— Я латышами зову всех, кто в основном говорит по-латышски, а русскими — всех, кто в основном говорит по-русски. Это вопрос определения, дефиниции. Мне понравилось бы, если бы русский был русским, сохранял связь с русской культурой, с возможностями развивать ее здесь, но чтобы при этом русский был латышом по принадлежности к государству и общине.

Михаил Груздов, режиссер театра «Дайлес», регулярно ставит русскую классику на латышском языке:

— А что делать тем, у кого папа латыш, а мама — русская? Тут в принципе неправильная постановка вопроса.

Максим Новиков, альтист, ученик Башмета, переехал жить из России в Латвию:

— Смотря что называть «стать»… Если речь идет о латышском паспорте — да, могут. Реально же надо сделать все, чтобы два больших народа, которые тут живут, не сливались в один, а жили вместе, как близкие братья. Объединяющим фактором может стать культура. Например, на мой концерт приходят в равной мере русские и латыши. Разобщать выгодно политикам: люди занимаются выяснением отношений вместо того, чтобы понять, кто на самом деле их грабит.

Мартиньш Эйхе, режиссер, автор спектаклей «Почему я люблю русских» и «Все о любви» (Ромео — русский, Джульетта — латышка):

— Нет, и ему не надо таким становиться. Я думаю, что русский, живущий в этой стране, должен быть ее патриотом, а не латышом, а еще важно сознавать, русский он, украинец, таджик или чукча, а не пихать всех говорящих по-русски в один мешок с надписью «Русский».

Юрис Димитерс, художник-плакатист, власть для него всегда была поводом для иронии:

— Не думаю, что это реально — взять русского и превратить в латыша. Отправлять насильственно детей из русских семей в латышские садики и школы тоже не вижу смысла. Понятно, что родители предпочтут их ориентировать на большие языки: английский или родной русский. Чтобы люди комфортно себя чувствовали на бытовом уровне, достаточно просто качественно учить языки в школе.

Искусственные превращения возможны лишь… селекционным путем. Хотим сохранить латышей — надо запретить им жениться на девушках других национальностей, как в свое время это делалось во многих религиях. Так сохранились, например, евреи. Вот адвокат Грутупс, дочка Паулса Анете — результаты «правильной селекционной работы». Скрестили русского и латыша — получили латыша. Хотя, в принципе, они могли бы быть и русскими. Но это уже идеологический вопрос. А вот внучки Паулса, наверное, больше говорят по-английски и не понесут латышский язык дальше. Или мой старший сын — он сейчас в Америке женится на китаянке, и вряд ли его дети будут использовать латышский. Без искусственных и недемократических мер будут жить так, как легче и удобнее. Кстати, в советское время латышский язык сильно поддерживался на академическом уровне. Работала система финансирования культуры и языка: всякие комиссии и институты следили, чтобы все было грамотно написано и сказано. В гуманитарных дисциплинах латышский даже культивировался как в теплице. Например, в Академии художеств почти все было на латышском. Русификация если и была, то в других областях: деловых, технических, бюрократических. А сейчас эта сфера все больше переходит на английский.

Каспар Димитерс, поэт, бард, автор песен на латышском и русском, недавно написал отказ от гражданства Латвии:

— Некультурный русский может стать культурным русским, а некультурный латыш — культурным латышом. Тогда взаимное уважение созреет само по себе, естественным образом. И никто из них никогда больше не поддастся на провокации по поводу языковых конфликтов.

Сергей Тимофеев, поэт, автор русских слов к песням Prв ta Vз tra, Интара Бусулиса и др.: — А зачем? Неплохо бы стать просто латвийцем. Уважать свою страну и не делить ее пополам. Думаю, этого достаточно.

Наталья Михайлова, руководитель службы информации радио Baltkom:

— Нет. Да и как? Внешне мы и так не отличаемся. Если русские и латыши в одной компании, например, замолчат — кто их отличит? А внутренне в Латвии русские и латыши давно вопреки всем стараниям интеграторов взаимопроникли друг в друга, перемешались и пропитались друг другом ментально. Ну и к тому же зачем? Мне нравится разнообразие, это весело!

Кирилл Данилин (Шепитко), компьютерный специалист, автор ответа на открытое письмо Райвиса Дзинтарса нацменьшинствам:

— Если бы в Латвии было сравнительно мало русских, их было бы достаточно легко ассимилировать. Но их примерно 40 процентов населения, они живут компактно и погружены в свою культурную среду. Поэтому ассимиляция невозможна. Ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо в будущем.

Сегодня впору говорить о создании латышской нации (не народа), равноправными частями которого станут латыши, русские, латгальцы и другие коренные народы Латвии — с сохранением своих языков и идентичности. Тогда русский охотно станет таким «политическим латышом». Но сегодня латыши, ориентированные на союз с русским народом, нынешними правящими политиками преподносятся как латыши второго сорта, недолатыши. В то же время в качестве важнейшего признака самоопределения навязывается конфронтация с русскими. При таком раскладе русский может стать «политическим латышом», только приняв антирусскую/антисоветскую ориентацию. Конечно, желающих найдется немного.

письмо в редакцию

Почему латыши мстят русским?

Я педагог, в последние годы работала в детсаду. В начале 90-х во многих садиках русских заведующих сместили латышские. Детсад тут же стал смешанным: две группы русские и две латышские. Вскоре сделали ремонт в национальном стиле, а русские группы запретили оформлять в русском стиле. Русские праздники запретили. Программу сменили: дети лепят, рисуют, поют, танцуют, а к школе почти не готовятся. Заведующая со всеми говорит по-латышски, русская речь почти не слышна. Через год оставят лишь одну русскую группу, а там и весь сад станет латышским. Очевидно то, что из русских детей хотят сделать латышей. Среди моих предков есть латыши, поэтому я понимаю, за что латыши русским мстят. Во времена Улманиса моя бабушка похоронила мужа и осталась одна с шестью детьми; государство платило ей большую пенсию по потере кормильца. А пришла советская власть — землю забрали в колхоз, дали пенсию 10 рублей, а ее сыну-инвалиду — 14 рублей. Вот откуда обида на русских! Люди считают, что все зло от русских, от их прихода. Теперь радикалы пытаются отыграться на наших детях-внуках, не понимая, что жизнь коротка и глупо тратить ее на разруху. По закону бумеранга брошенное зло вернется десятикратно… С уважением Нина.

Pin It

Похожие публикации

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *