Переход на евро: будет лучше или хуже?

• 18.07.2012 • Тема неделиКомментариев (0)689

США, СШЕ или СССР? Экономист Янис Ошлейс скептически относится к вступлению в еврозону нынешнего образца и считает, что слабым надо помогать.

— Есть ли смысл Латвии вступать в еврозону в ее нынешнем варианте?

— На сегодня там нет механизма решения проблем стран, которые попали в трудную ситуацию. Да, им могут выделить некоторую сумму в кредит, но проблем это не решает, а лишь отодвигает.

Другое дело, если будут созданы Соединенные Штаты Европы (СШЕ). Членство в такой организации Латвии было бы выгодно: это гарантировало бы более спокойную и обеспеченную жизнь.

— Что вы понимаете под СШЕ?

— Нечто подобное США. Примерно 20 процентов ВВП стран-участниц (штатов) собирается в виде налогов в центре (условном Вашингтоне), который перераспределяет деньги между странами. Например, деньги на больницу во Флориде приходят из Вашингтона, а не из Флориды. Получается некая стабилизация экономики. Даже если во Флориде кризис, деньги на больницу все равно будут. Также на дороги, школы и т. д. Какие-то базовые вещи.

— То есть некоторое выравнивание?

— Именно! А пока в Европе происходит все большее расслоение на бедные и богатые страны. Ведь суммы, которую Евросоюз перераспределяет, очень маленькие — от силы два процента ВВП. Но создание СШЕ возможно лишь с одобрения немцев, главных потенциальных доноров федерального европейского бюджета. Они ведь сегодня самые богатые в Европе.

— Чем эти СШЕ отличаются от СССР?

— Все-таки это капиталистическое образование.

— Но те же скандинавы ничего не имеют против социализма с человеческим лицом…

— Согласен. Но все же я за демократию, а не партократию. В Европе у нас гораздо больше свободы — и передвижения, и слова, — чем в СССР.

— Тем не менее СШЕ — это явная утрата независимости. Мы должны будем делать то, что скажут.

— В известном смысле да. С другой стороны, исчезнет вечный страх латышей перед Россией. По мнению большинства политиков, введение евро — это окончательное погружение в Европу. Многие так думают. А поскольку стабильной демократии в России пока не видно, опасения будут.

— Как и в СССР, в СШЕ будет важно, кто распределяет федеральные миллиарды…

— Это серьезный вопрос. Важно, чтобы эта процедура была демократичной и честной. Для этого нужны некие более мощные структуры в Брюсселе, нежели сейчас. Подобие Конгресса и Сената в США — законодательные органы с большими полномочиями. Европарламент уже есть, но он должен быть усилен. Нужны и независимые надзирающие инстанции, которые будут следить, как деньги тратятся.

Но пока нет даже согласия немцев, нам нет смысла лезть в еврозону.

С евро станет хуже

— Чем чреват для нас скорый переход на евро? Неужели станет еще хуже?

— Конечно! Сегодня нам не надо спасать проблемные страны еврозоны. К примеру, сравним Данию и Германию. Две стабильные страны, на которые инвесторы смотрят в целом хорошо. Дания, как Латвия, привязала свою крону к евро, но, в отличие от Германии, не входит в зону. У нее нет обязательств поддерживать Испанию, Португалию и прочих. Поэтому инвесторы считают ее более надежной. В результате деньги теперь больше стремятся именно в Данию.

Эстония тоже попала в еврозону не вовремя: сегодня ей приходится брать на себя все больше обязательств по спасению утопающих…

— Но эстонский президент рапортовал, что в Эстонии после вступления в еврозону все круто…

— Политики редко дают честную оценку экономической ситуации. Эстонию я люблю, но оснований для лишнего оптимизма у них не вижу. По показателям я вижу, что Эстония сейчас развивается даже медленнее, чем Латвия. Их прирост ВВП меньше. И безработица у них большая. Так что Эстония даже не достигла докризисного уровня.

— Думаете, будут ли в еврозоне помогать бедным странам подтянуться до уровня богатых? Скажем, Латвии к Германии?

— Не думаю. Такой практики в еврозоне нет. Пока что не было ни одной слабой страны, которая, вступив в еврозону, стала бы сильной. Но были сильные страны — например, Ирландия, — которые стали слабыми. И были слабые, которые стали еще слабее.

Другое дело СШЕ — там некое выравнивание возможно. В этом и смысл федерального бюджета — в подтягивании уровня благосостояния.

— В Латвии есть общий бюджет, но почему-то Латгалия не очень подтягивается к Риге…

— В этом тоже есть доля правды. В той же Германии есть восточная и западная части. И сколько ни тратят денег на восток, он не развивается так, как запад. В тех же США одни штаты развиваются лучше, другие — хуже. Развитие штука сложная. Просто дать много денег — это еще ничего не значит.

Требуются легкодоступные деньги

— Латвия может развиваться в одиночку?

— Мое мнение: в независимости развиваться легче. Если маленькая страна сама вертится- крутится, она на многое способна. Как правило, маленькие страны развиваются даже лучше, чем большие. Они проворнее, им легче договориться. Нам ведь не надо надеяться только на свой внутренний рынок — к нашим услугам весь рынок ЕС.

— Почему же мы до сих пор не развивались?

— Мы неправильно подошли к этому вопросу. В основе развития должна быть промышленность. Это рабочие места, это возможность экспортировать товары из маленькой Латвии в большой мир в любом количестве.

Недавно один из ведущих мировых экономистов Дэнни Родрик сказал, что есть страны, которые быстро развиваются, а есть те, которые не развиваются. Быстро развиваются лишь те, у кого промышленность. Практически любая, кроме швейных цехов: в них производительность труда не увеличишь — сколько швея может, столько и может.

На других предприятиях можно разработать процесс с бесконечно большим объемом партий. Соответственно, и прибыль может быть очень большой. Такого рода цеха могут быстро развиваться и много зарабатывать.

— Например, какая промышленность?

— Латвия могла бы делать ставки на металлообработку (например, запчасти для западных автофирм), фармацевтику… Главное — чтобы государство поддерживало наши предприятия, делало доступным капитал для развития. Посмотрите на ту же Германию — там огромное число госбанков развития! А мы так легко истратили выданные нам в долг миллиарды на непонятные программы и совершенно не подумали, что эти деньги можно было вложить в промышленность!

Главная проблема Латвии — нехватка легкодоступных для производителей денег.

У нас в банке говорят: мы вам денег не дадим — у вас слишком слабые финансовые результаты. А как создать сильное предприятие, если не начать поддерживать тех, что есть, но пока слабы? А вот если результата после помощи нет — должно следовать наказание или отказ в дальнейшей помощи. Пряник и кнут.

Наши министры — еврооптимисты

Еврозона — это преимущества

 

Даниэль Павлютс,министр экономики Латвии:

— Присоединение к еврозоне запланировано на 1 января 2014 года. Если Латвия сможет выполнить все критерии (уменьшит дефицит бюджета, обеспечит долгосрочность бюджета и стабильность цен), а в еврозоне будет стабильная, безопасная и долговременная ситуация, тогда должны быть очень особые аргументы или непрогнозируемые обстоятельства, чтобы мы не придерживались сроков, объявленных еще прошлым правительством.

Нам надо вступать в еврозону, когда сами будем готовы, а еврозона создаст дополнительные возможности. Вступив в сильную еврозону, Латвия получит множество преимуществ: сниженные проценты по кредитам для государства, предпринимателей и жителей, уменьшение затрат на конвертацию валюты.

Это позитивно отразится на инвестиционной и бизнес-среде: сделает ее более прогнозируемой и стабильной, увеличит конкурентоспособность нашей экономики и облегчит жизнь туристам.

Есть время подумать

 

Артис Кампарс,экс-министр экономики,

генсек партии «Единство»:

— Думаю, что сегодня никто не сможет сказать, какими будут прямые последствия от вступления Латвии в зону евро.

Очевидные позитивные последствия — это, безусловно, монетарная стабильность в долговременной перспективе, что, в свою очередь, дает и предпринимателям, и жителям страны намного больше стабильности, чем в том случае, если бы Латвия находилась в зоне небольшой валюты, в которой всегда существуют намного больше рисков. Очень важно и доверие инвесторов, которое, безусловно, выше в зоне евро.

Рисками сегодняшнего дня я назвал бы неясность и нестабильность в самой еврозоне. Но на эту ситуацию мы, к сожалению, серьезно повлиять не можем.

Вступление в еврозону нельзя выдвигать в качестве самоцели. Это должно быть очень рациональное решение, в результате которого мы делегируем часть своего суверенитета европейским институциям. Надо дождаться весны следующего года и тогда уже принимать решение о конкретном сроке.

Не думаю, что за вступление в еврозону в 2014 году надо бороться любой ценой. Посмотрим, что будет с Грецией, что будет с другими странами еврозоны, какими будут показатели финансового рынка, каким будет доверие к финансовому рынку Европы. Нам повезло, что у нас есть время все спокойно проанализировать.

Латвия станет Западом

 

Кришьянис Кариньш,экс-министр финансов, евродепутат:

— Введение евро не самоцель, наша цель — достичь роста благосостояния жителей и стабильности экономики. Исполнение всех критериев присоединения пойдет только на пользу нашему народному хозяйству и сделает его сильнее, что поднимет народное благосостояние.

Введение евро позволит снизить издержки экспортеров, например, на конвертацию валюты, это облегчит работу на финансовых рынках и привлечение инвесторов. Но более существенны политические аспекты, потому что евро четко покажет наше полноценное присоединение к Западу.

Кроме того, Латвия сможет участвовать в принятии решений по вопросам в еврозоне, которые уже сегодня на нас влияют, а мы не можем принять участие в их разрешении.

Понятно скептическое отношение жителей Латвии к евро: его в больше мере вызвал кризис в Греции и других странах Южной Европы, а также неясность дальнейшей судьбы евро. Тем более Латвия не должна стоять в стороне от дебатов, надо подключаться к сотрудничеству с государствами еврозоны и банковскими союзами…

Российский взгляд

«Ничего не изменится»

 

Начальник отдела анализа инвестиционно-финансовых проблем «Российского энергетического агентства» Алексей Иващенко:

— Принципиально ничего не изменится. Действующий ныне режим привязки лата к евро, с которым вы пережили кризис, все макроэкономические последствия от введения евро уже в себя вобрал. Можно считать, что последние три-четыре года Латвия уже живет с евро с точки зрения монетарной и фискальной политики.

Формальное вступление может даже принести некие дополнительные выгоды: снизить транзакционные издержки и стимулировать некий внешний спрос на латвийские услуги — вроде туризма в рамках еврозоны.

С другой стороны, если сейчас у Латвии есть юридическая возможность сделать шаг назад — отвязать лат от евро, — то при формальном вступлении этой возможности уже не будет, что мы видим на примере Греции. Ей, может, и хотелось бы отказаться, но это уже практически невозможно.

Но ваша дорожка к евро короче, чем назад, в силу экономических издержек.

Pin It

Похожие публикации

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *