img_0604

Вынырнем!

• 20.08.2014 • ИнтервьюКомментариев (0)704

Прогнозы и размышления народного артиста России Николая Чиндяйкина о происходящем в своей державе и на родной Украине. По приглашению медиа-клуба Format A3 в Ригу приезжал Николай Чиндяйкин — артист МХТ им. Чехова, кинозвезда, на счету которого сотни фильмов и сериалов, режиссёр, педагог, поэт и вдобавок муж литовской баронессы, живущий вместе с ней между Россией и Европой.

Мы встретились с Николаем, чтобы поговорить о самом главном в сегодняшнем мире.

— Так сложилось, что люди в России всегда больше прислушивались к мнению художников, нежели политиков. Как вы считаете, сегодня люди культуры и искусства должны публично говорить на тему происходящего в мире или всё-таки занимать нейтральную позицию?

— Вообще назначение художника именно говорить, а не молчать. Действие — это то, с чего начинается всякое творчество. Другое дело — как и с какой целью сегодня используют позиции художников люди власть имущие.

Лично мне кажется, что необходимость занимать одну или другую сторону властей — это однобоко. И когда меня недавно спросили: «А вы поехали бы в Крым?» — я понял, что через мой ответ на этот вопрос хотят услышать, на какой стороне я стою.

— К примеру, Басков и Киркоров отказались от гастролей в Крыму, чтобы не потерять публику на своих осенних концертах в Киеве…

— Конечно, я поехал бы в Крым, потому что там живут мои зрители, для которых, собственно, я и начал свою карьеру сорок с лишним лет назад.

И мне кажется, что я не имею права отказывать одним, оставаясь с кем-то другим. Это не дело художника. Это дело политиков — тех, кто берёт на себя ответственность за судьбы людей.

А я, артист, должен быть как врач. Может, это немного гордое сравнение, но я должен быть с теми, кому трудно. И при этом я никогда не брошу камень в тех моих коллег, которые отказываются гастролировать в Крыму или, наоборот, на Украине. Раз уж мы все стремимся к демократии, то демократия подразумевает уважительное отношение к чужому мнению.

МХТ, кстати, приезжал в Крым одним из первых после присоединения к России. Играл там Булгакова. И будь я занят в этом спектакле, конечно, тоже поехал бы. И будь у меня там были съёмки — я тоже поехал бы.

А в сентябре я поеду в Киев, сниматься в продолжении сериала «Нюхач», первый блок которого уже с хорошим рейтингом прошёл в эфире. Если меня, конечно, туда пустят. Но мои тамошние коллеги пишут, что ждут меня.

Вообще, знак времени сегодняшнего — это непонимание (или якобы непонимание) совершенно очевидных вещей. Меня это поражает. Для меня, например, совершенно очевидно, что для того, чтобы победить террористов, не нужно бомбить мирных людей. Но миллионы людей делают вид, что это нормально. Мол, а что тут такого?

У меня огромное количество родных на Украине. Я оканчивал школу в городке, который находится в 50 км от Луганска. Там могилы моих родителей. Там живут моя родная сестра, двоюродные братья и двоюродные сёстры, огромное количество дядь и тёть, детей и внуков.

И разве это нормально — бомбить мирных людей? Если вы считаете ополченцев террористами — значит, они кого-то захватили. Тогда объясните мне, как вы можете стрелять в тех, кого захватили?!

А если они никого не захватили, то почему они террористы? В этом плане я вообще не понимаю, куда смотрят Европа и весь цивилизованный мир, когда огромную часть страны называют террористами.

В общем, мне очень хотелось бы получить от западных стран, закрывающих глаза на очевидные вещи, хоть каких-то ясных ответов. Президент России, кстати, в этом плане отвечает на все вопросы абсолютно ясно и чётко. Мне ясна его позиция. Она может многим не нравиться, но она понятна.

И факт присоединения Крыма — это очевидный факт исторической справедливости. В этой связи часто вспоминаю слова одной пожилой крымчанки, которая случайно попала в телеэфир и сказала колоссальные слова: «Ещё ни одному политику в мире не удавалось без единого выстрела за два дня сделать счастливыми два миллиона людей!»

— У нас в Латвии эта тема стала очень болезненной после того, как за день до начала конкурса «Новая волна» власти определили в чёрный список российских певцов Валерию, Газманова и Кобзона по причине их «агрессивной поддержки аннексии Крыма»…

— Мне, конечно, неловко учить хорошему тону и элементарным правилам поведения министров уважаемой страны (это просто неприемлемо в культурной среде), но если ты хочешь отказать от дома какому-то человеку, надо это делать заранее, а не в тот момент, когда он уже купил тортик с цветами и уже поднимается по лестнице, чтобы позвонить в твою дверь.

Это всё одновременно трагично и комично. Людей не пустили в другую страну из-за того, что они поддерживают политику своего президента. Как это, за агрессивную поддержку? Они поджигают дома? Или бросают в кого-то «коктейли Молотова»? Нет! Они просто озвучивают своё понимание мира, свои мысли.

Но наказывать принято за действия, которые нарушают какие-то законы. Одно дело, если ты без визы ломишься в другую страну и тебе, понятно, отказывают вне зависимости от того, Валерия ты или нет. Другое дело, если тебе запрещают въезд из-за твоих мыслей.

И до сих пор мне казалось, что демократия — это прежде всего закон и порядок. Но оказывается, что если мои мысли в этом псевдосвободном мире совпадают с чьими-то другими — это нормально, а если не совпадают — наказуемо. Это, опять-таки, очевидные вещи, о которых даже неловко говорить.

Нельзя объять сердцем весь мир…

— Вы часто связываетесь со своими родственниками на Украине?

— Мне очень тяжело на эту тему говорить. Не помню, какому прекрасному автору принадлежат слова «Нельзя обнять сердцем весь мир», но это действительно так. Когда происходят трагические события в мире — в Ираке или Ливане, — конечно, мы все сопереживаем, но надо честно признаться, что нас это не так ранит… А когда эти события происходят на земле, где живут твои самые близкие люди на свете, это очень трудно.

Я все новости узнаю не с экранов телевизоров. Я их узнаю от своих родных, которым звоню каждый день. А если слышу по радио о событиях в Лисичанске, Рубежном, Дебальцеве — сердце сжимаете.

Потому что это места, где я ездил на велосипеде мальчиком. Это места, где живут мои одноклассники. Если бы моя жизнь не сложилась так, как она сложилась, я вполне мог поступить в горно-металлургический институт и был бы сейчас вместе со всеми ними, вместе со своим братом Сашей Чиндяйкиным, который служит доктором и выполняет сейчас там свою клятву Гиппократа.

«Откуда ополченцы взяли оружие?» — спрашивают меня. Ну вы же взрослые люди — надо понимать, что на сторону ополчения переходили целыми отрядами милиции, которые не приняли новую власть. Там огромные военные склады, которые эти же люди охраняли.

И хочу подчеркнуть, насколько я знаю не из теленовостей, что никто из этих «террористов» не наступал ни на какую другую область! Они оставались там, где живут! И они просто просили с ними поговорить!

О русском патриотизме

— А внутри самой России, на ваш взгляд, патриотизм растёт?

— Понимаете, меняться могут разговоры и погода. А патриотичные чувства либо есть в народе, либо нет. У россиян они всегда были и всегда будут.

Единственное, что надо понимать: нет конфликта между Украиной и Россией. Только поймите меня правильно, ради бога! Потому что это мрак и миф, который нагнали на людей. И поэтому я очень не рекомендую читать комментарии в Интернете. Нельзя! Это портит здоровье. Это морок!

И нельзя поддаваться мнению, что конфликт между Россией и Украиной теперь на века. Да ничего подобного! Я был в Чечне в советское время и был совсем недавно. Ну и что? Прекрасная страна, улыбающиеся лица. А ведь нам тоже говорили, что этому конфликту не будет конца. А какой в Чечне патриотизм, знаете? Российский патриотизм!

Другое дело, что мнения вокруг этой темы в России существуют самые разные. Но к вопросу о свободе слова и по поводу высказываний собственных мнений надо признать, что Россия на сегодняшний день даёт фору всему миру.

Ты можешь включить радио и спокойно слушать про «кровавый путинский режим» с утра до вечера. И не только на частных каналах, но и на тех, что содержит государство. Что меня лично даже очень обескураживает.

— Конфликтов с коллегами, которые придерживаются оппозиционных взглядов, у вас не было? Вот Ахеджакова намедни выступила с заявлением, что ей стыдно, что она русская. Макаревич вообще для многих стал изгоем из-за своих мыслей.

— Ну, Лия всё время делает какие-то заявления. А с Макаревичем я лишь шапочно знаком.

Но я не агрессивен по отношению к ним, я им позволяю думать так, как они хотят. Это нормально.

— А как реагируют избалованные москвичи и питерцы на санкции, которые ввела Россия в ответ на санкции Евросоюза и США?

— Знаете, когда я читаю, как на Западе возмущаются санкциями России, это просто смех сквозь слёзы. Мол, как же так: мы вас бьём, а зачем вы голову при этом прикрываете? Нет уж, позвольте, мы как-то всё-таки прикроемся…

Что касается избалованных москвичей и питерцев. Чего такого особого они лишатся? Кое-кому, может, даже неплохо было бы сесть на диету.

Ничего тут не поделаешь. Как во врачебной практике: если пациенту надо делать операцию, чтобы спасти его жизнь, отказываться от этой операции опасно. Будет больно, но временно.

Тут надо глобально смотреть. Ну что значит Россию изолировать от мира? Кто-нибудь отдаёт себе отчёт в том, что такое Россия, откуда она начинается и где заканчивается?

Не говоря о том, что все последние двадцать лет наша страна демонстрировала миру только свои самые добрые намерения: становилась более открытой, налаживала отношения, сотрудничала. И во многом преуспела. Это очевидные вещи, которые не хотят принимать разве только русофобы.

— А к кому из классиков вам сегодня хотелось бы обращаться на сцене и экране?

— Сегодня каждый день — Шекспир. Потому что всё происходящее связано с судьбой и кровью. И страсти человеческие не всегда мотивированы. Или мотивированы чем-то странным, какой-то тьмой. Без бесовских чар здесь точно не обошлось.

— Чем всё кончится, на ваш взгляд?

— Есть время, и есть секунда. Я убеждён, что понимание придёт, что спадёт эта химера и придёт осознание ужаса того, что уже сделали. В том числе и у тех, кто сейчас просто одурманен, кто просто по глупости или по какому-то злому умыслу взяли на себя такое право — отдать приказы бомбить людей и их дома.

Но вместе с тем мне кажется, что сейчас уже есть какие-то ростки прояснения. Понятно, что нас ждут ещё непростые времена, но в конце тоннеля мы обязательно вынырнем!

Наталия ЗАХАРЬЯТ.

Когда я читаю, как на Западе возмущаются санкциями России, это просто смех сквозь слёзы. Мол, как же так: мы вас бьём, а зачем вы голову при этом прикрываете? Нет уж, позвольте, мы как-то всё-таки прикроемся…

МХТ, кстати, приезжал в Крым одним из первых после присоединения к России. Играл там Булгакова. И будь я занят в этом спектакле, конечно, тоже поехал бы. И будь у меня там съёмки — я тоже поехал бы. А в сентябре я поеду сниматься в Киев в продолжении сериала «Нюхач».

Pin It

Похожие публикации

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *