Елена Ваенга: «Я замужем за музыкой!»

• 21.12.2011 • ПерсонаКомментариев (0)880

В жизни Елена Ваенга точно такая же, как на сцене: темпераментная, подвижная как ртуть, открытая и непосредственная. Кстати, вблизи певица выглядит значительно моложе, чем в свете софитов, — совсем девчонка.

Во время августовского визита певицы в Латвию «Суббота» была единственной газетой, заслужившей эксклюзивное интервью Ваенги.

У Елены жесткое правило — говорить только после концерта и только с теми журналистами, которые слышали ее вживую.

О желтой прессе

 

— Скажу честно: мне не безразлично, что обо мне пишут. А пишут много, в том числе и гадости.

Многим журналистам скучно писать про то, как артист работает, ему интереснее, что он ест на ужин, какие трусы, извините, носит, на каком автомобиле ездит. Этим людям все равно, что у меня два образования, что я десять лет поднималась к успеху, им неинтересны мои родители, моя семья, подруги, друзья, мой оркестр…

А обиднее всего, когда репортеры пишут обо мне с пренебрежением, не побывав ни на одном моем концерте!

Недавно один известный московский журналист поставил мне в упрек то, что я пою о маме, о папе, о Родине. Вот что тут ответишь? Можно только посочувствовать этому убогому человеку, у которого нет ни мамы, ни папы, ни Родины.

О демократии

 

— Думаю, что воспитанный человек воспринимает демократию правильно и существует в ней правильно. А человек дегенеративный — а такие среди нас тоже есть — относится к демократии как к анархии. То есть че хочу, то и делаю. Захочет — выругается матом, находясь, к примеру, рядом с детьми: а че, демократия!

Поэтому политикам сегодня нелегко. Я преклоняюсь перед многими из них, потому что это спокойные, уравновешенные, мудрые люди, которые могут такую махину под названием Россия двигать. Если бы я в политике оказалась, на третий день сдала бы мандат.

О вере

 

— Не знаю, что мы должны сделать, чтобы извиниться за то, что натворила советская власть: мы же церкви взорвали! И не прокляли себя. Вы представляете себе мусульман, взрывающих свои мечети, или буддистов, разбирающих свои храмы? Что мы натворили! Мы отказались от Бога. Еще странно, что у нас все относительно хорошо по сравнению с тем, чего мы заслуживаем…

Ни одна настоящая вера не учит насилию. Я принимаю, уважаю другую веру. Но я родилась в православной стране. А потому в вопросах веры очень жесткий человек. Я не против атеистов. Но их меньшинство. Это их личное дело — верить или не верить. Но глубоко убеждена, что нет ничего хуже безверия.

О патриотизме

 

— Патриотизм есть. Настоящий патриотизм — это когда на Родину идет враг и ты идешь ее защищать. Патриотизм — это когда ты просто исполняешь свой долг. И неважно, что делает твой сосед. Важно — что делаешь ты. То есть смотреть надо на себя, в себя и около себя.

А наш менталитет, увы, устроен иначе: «А че это я должен копать, если сосед Вася не копает?» Если надо — копай! И сам для себя решай, надо это тебе или нет. У нас в России всегда виноваты то правительство, то попы. А я считаю, что в себя нужно смотреть!

О миллионах

 

— Яхт, домов на Канарах и Кипре у меня нет. Хотя многие уже начинают посмеиваться: мол, скрывает Ваенга свои доходы. Но я по-прежнему живу на съемной квартире. Да, я купила квартиру в Питере, но чтобы сделать ремонт, сами знаете, какие средства нужны. Теперь заработала на ремонт. Строю дом. У меня все в порядке — и работа есть, и деньги имеются.

Кстати, первая квартира, которую я смогла купить, была в Снежногорске, где я провела детство. Это было лет шесть назад. Тогда квартира там стоила столько, сколько в Питере пара сапог.

О родителях

 

— Мой отец очень порядочный человек, всю жизнь проработавший на благо государства. Я еще десятой части не сделала из того, что сделал мой отец. В 1974 году он бросил питерскую прописку, оставил квартиру и поехал на Север долбить скалы, чтобы строить город, жил в палатке, в скале…

Они с мамой вместе уже 35 лет, никогда не разводились, все в порядке. Папа часто появляется на моих концертах, но делает это очень незаметно — не любит себя афишировать. Его раздражает любая публичность, он не из тех людей, которые будут бегать и кричать: «Я, я, я папа Елены Ваенги!» Он по-прежнему то в Питере, то на Севере, деньги зарабатывает. А на моей маме две бабушки — одной 85, другой 90. Их в таком возрасте оставлять нельзя.

О своем коллективе

 

— У меня замечательный музыкальный коллектив. Все мои музыканты из разных городов: Екатеринбурга, Саратова, Могилева, Хабаровска… Я очень хорошо отношусь к лимите. Вы знаете, что такое лимита в российском понимании? Это все, кто не родился в Питере или Москве. Я сама лимита. Потому что в свое время приехала в Питер учиться.

Но именно приехавшие люди, по моим наблюдениям, добиваются успеха. Они рвут зубами, умеют работать. Ленинградцы ребята хорошие, но расслабленные.

Несколько музыкантов вылетели у меня из коллектива как пробка из шампанского — за тунеядство, алкоголизм и любовь к халтурам. Идешь на халтуру? Счастливого пути! Ко мне не возвращайся — у меня надо работать на полную катушку.

О фанатах и поклонниках

 

— Люблю поклонников и не терплю фанатов. Разница между ними огромная. Фанату важен сам факт появления чего-то нового на сцене: вот, мол, говорящая собачка вышла… Им интересно, что я ем, с кем сплю…

А поклоннику важно мое творчество, песни. Ему неважно, кто мой муж, ему достаточно того, что я замужем за музыкой.

Поэтому фанат никогда не принесет на сцену того, что дарят мне поклонники, и к чему я отношусь с трепетом и нежностью. У вас в «Дзинтари» после концерта, например, мне подарили именной номер для автомобиля «ВАЕНГА». А обычно дарят собственноручно связанные носочки, варежки, нарисованные открытки, баночки с разносолами и вареньем. Хотела бы я посмотреть на реакцию Бритни Спирз, когда ей вручили бы вязаные носки!

О пародиях на себя

 

— Не люблю! Только Нонна Гришаева понравилась. Когда же меня изображают падающей головой вниз, на колени, то это возмущает. Покажите человека, которому понравилось бы искажение его образа.

На самом деле я могу раскрыть секрет. Я порой, не будучи оперной певицей, беру такие ноты, что мне легче их взять приземляясь. Таким образом я себе помогаю. Я делаю всевозможные движения, чтобы помочь вокалу. Для меня недопустимо, когда в пародии демонстрируют мои недостатки — к примеру, мою сутулость или заплаканное лицо. Но ведь я живой человек! У каждого свои недостатки!

О сценическом образе

 

— Длинную юбку я надела в знак протеста против моды, когда певицы выходят на сцену в джинсах или в платьице, сквозь которое трусы видно. Я их не осуждаю, но я все-таки театральная девка, классический институт окончила и просто люблю длинные юбки. В жизни в них не походишь — а на сцене можно! Мне нравятся высокие воротники, декольте…

В гимнастерке я пою военные песни. Это фронтовая гимнастерка, в ней воевали. Она и сидит на мне хорошо, кажется.

О звездной тусовке

 

— Я туда не стремлюсь. Мир шоу-бизнеса очень странная вещь… В него, как в помойку, можно ступить, а можно и не попадать. Я свой выбор сделала. Мои друзья простые люди: главный бухгалтер, учительница, водитель маршрутки…

Но у меня хорошие отношения с Валерой Меладзе и Олегом Газмановым. Еще лучше — с Митяевым. А еще лучше — с Розенбаумом… Он ко мне очень хорошо относится. А есть артисты, которым я никогда руки не подам. Не говоря о том, чтобы дружить.

О неформате

 

— Ко мне сразу приклеилось словечко «неформат», и я не думаю, что это плохо. Я могу спеть свои песни и с симфоническим, и с военным духовым оркестром. Мне это близко. Но при этом я ношу бандану, играю на гитаре, мне есть что сказать в роке. Обожаю Горана Бреговича, схожу с ума по Сезарии Эворе, очень люблю «Океан Эльзы», а Борис Гребенщиков просто мой кумир. Готова за большие деньги купить билет на Стинга…

Когда мне говорят, что с точки зрения шоу-бизнеса неправильно браться за все стили, я отвечаю: мне так досталось от этого шоу-бизнеса, что чихала я на него! Людей, обожающих мой «неформат», очень много! Именно они приходят ко мне на концерты.

Я видела бабушек в беленьких жабо, с красивыми брошками — они слушали песню «Тайга» в стиле шансон с не меньшим интересом, чем романсы Вертинского!

О книгах


— Мой любимый драматург — Ибсен, мечтаю сыграть в его пьесе. Люблю Чехова и Достоевского. С удовольствием читаю Канта.

Я с детства книжный ребенок и, скорее всего, буду такой же мамой. Меня родители с детства пичкали хорошей литературой. Папа давал мне вперемешку с детскими сказками «Двенадцать стульев», «Красное и черное». Иногда просто насильно заставлял читать, и правильно делал. Потому что если ребенок растет на хорошей литературе, он потом гадости читать не станет.

Когда я была студенткой музыкального училища имени Римского-Корсакова, каждый день в метро наблюдала женщин, взахлеб поглощающих Донцову или Маринину. Мне было их жалко. Ведь виноват не тот, кто читает, а тот, кто дает читать.

Однажды не выдержала и завела в метро острый разговор с читающей дамой. Та смотрела на меня квадратными глазами, когда я ей рассказывала про Ибсена и Канта.

Об отдыхе


— Стараюсь отдыхать активно и интересно. Релакс на пляже не для меня. Хотя уже ощущается нехватка именно такого отдыха, когда лег и просто лежишь. Даже когда болею, я ставлю какую-то задачу. Например, пересмотреть все советские фильмы 40-50-х годов. И давлю по 15 фильмов в день. Смотрю, анализирую…

О наградах и мечтах

 

— Я очень рада всем этим «Золотым граммофонам» и прочим наградам. Радость от победы присуща любому человеку. Но если сравнить это с рождением ребенка, то, наверное, восемьсот «Граммофонов» нужно будет дать, чтобы я испытала одну сотую, одну миллионную от той радости. Вот какие у меня эмоции, вот такие мечты…

О латвийской публике


— Все слухи о том, что зритель в Прибалтике холодный, — полный бред! Знаете, кто так считает? Фонограммщики, которые чешут по городам и весям, не прикладывая к концерту ни голоса, ни сил. А потом жалуются: мол, публика мертвая. На самом деле это они мертвые! Как поют — так и получают!

На моих концертах — вы же видели, что в зале творилось! — холодного зрителя не бывает. Я горжусь каждым зрителем, который пришел на мой концерт. И выкладываюсь для него полностью. А если артист вышел лишь себя, любимого, показать, публику этим не удержишь, она останется замороженной.

О семейном бизнесе


— Иван Матвиенко — мой продюсер. (Лена ласково называет его дядей Ваней. — Прим. авт.) Он мне и товарищ по работе, и друг, и советчик… Мой директор Руслан — это мой племянник. Всеми концертами распоряжается. Да, у меня семейный бизнес, и я этого не скрываю. Зато не воруют!

Настрадалась я по жизни от нечистоплотных людей. Теперь доверяю только своим.

О Путине


— Да, я выступала перед Путиным, но не люблю рассказывать об этом. Когда у публичного человека спрашивают про еще более публичного человека, это уже попахивает политикой. А политикой я заниматься не буду! Могу сказать только одно: я не пою тем, кто мне не нравится.

5 фактов из жизни Ваенги


1. Настоящая фамилия певицы — Хрулева. Стать Ваенгой Лене предложила мама — так называется река на Кольском полуострове, где Елена родилась и провела детство.

2. Свою первую песню Елена сочинила, когда ей было девять лет. И победила с ней на конкурсе молодых композиторов Кольского полуострова.

3. Сегодня в арсенале певицы свыше 800 песен, написанных ею на свои стихи, а также стихи русских поэтов.

4. Летний концерт Ваенги в Барвиха Luxury Village наделал много шума. Певица прогнала с VIP-мест олигархов, которые принародно употребляли алкоголь и вели себя, по ее мнению, вызывающе.

5. Долгое время певица была в гражданском браке со своим администратором Иваном Матвиенко, но сейчас все упорнее муссируются слухи об их разрыве.

Pin It

Похожие публикации

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *