Mezevich

Николай Межевич: "Лучше финский спад, чем эстонский рост"

• 21.11.2013 • ИнтервьюКомментариев (0)777

Торговать «российской угрозой» уже невыгодно, считает известный эксперт по Балтии

20 ноября в Риге по приглашению медиа-клуба «Формат A3» выступил доктор экономических наук, профессор Санкт-Петербургского университета Николай Межевич. Он руководитель магистерской программы «Исследования Балтийских и Северных стран», который более 20 лет составляет экспертные прогнозы по отношениям Балтийских стран с Россией.

Почему из стран Балтии уезжают люди? Сколько стоят политические амбиции? Как «Балтийские тигры» стали бумажными? Об этом и много другом мы побеседовали с профессором Николаем Межевичем.

Об исторической памяти

— Отношения двух любых государств всегда учитывают исторический контекст. Нам постоянно говорят о том, что каждый эстонец, латыш, литовец помнит 1939 год. С этим трудно спорить, но возникает вопрос о финне и поляке: неужели они забыли о событиях 1939 года? Более того — а что, у россиян нет исторической памяти? Наша историческая память о 22 июне 1941 года не мешает нам признавать ту огромную роль, которую играет в современной Европе крупнейший торговый и политический партнёр России — Германия. Мы отпразднуем 4 ноября День России и будем торговать с Польшей. А наши партнёры отметят 11 ноября национальный праздник Независимости Польши и будут продолжать развивать отношения с Россией, как, впрочем, и с Австрией, Германией.

Ведущие российские эксперты часто указывают на российско-финские и российско-польские отношения как пример победы здравого смысла над политическими амбициями. Они устойчивы и прагматичны. В основном удалось отделить историю от текущей политики, а главное — от экономического сотрудничества. А экономические отношения России и государств Балтии отличаются от российско-польских и российско-финских тем, что они политизированы.

В начале 90-х годов государства Прибалтики ставили себе целью стать мостом между Востоком и Западом, но 20 лет независимости им для этого не хватило. Напротив, ведущие политики сделали выбор в пользу антироссийской риторики. Здесь можно отметить и отказ от участия в крупных совместных проектах, неоднократно предлагавшихся Россией. Например, отказ от участия в проекте БАЭС в Калининградской области, намеренно осложняемые отношения с Газпромом, попытки затормозить признанный Еврокомиссией приоритетным проект газопровод Nord Stream.

Не удивительно, что и первая скоростная железнодорожная магистраль проложена между Россией и Финляндией, хотя с позиций экономики она должна была соединить Ригу и Москву. Вместо этого муссируется политический проект Rail, который обещает стать фантастически дорогим при очень туманной окупаемости. Но это политический проект, а потому большинство ведущих политиков стран Балтии голосуют «за», извлекая из «страха перед Россией» свою политико-финансовую ренту. Впрочем, не все.

Как один из результатов Россия утратила иллюзию того, что можно будет продолжать на взаимовыгодных условиях использовать балтийские порты, в инфраструктуру которых в советский период были сделаны большие вложения. Начат дорогостоящий проект — строительство универсального морского порта в Усть-Луге, практически на границе РФ и Евросоюза, который сможет успешно обеспечить перевозку грузов в рамках европейской транспортной инфраструктуры. После того как Усть-Луга полностью вступит в строй, конкуренция за российские грузы повысится.

Конечно же, российскому государству и бизнесу было жаль вкладывать такие огромные средства в создание портовой инфраструктуры. И всё же для её экономики это не драматично. А вот для экономик Литвы, Латвии и Эстонии ежегодные потери действительно серьёзны. Эксперты оценивают их в 9-10 процентов ВВП. За последние четыре года для Эстонии и Латвии ущерб от «плохих отношений» составил примерно 10,1 миллиарда долларов, для Литвы — почти 15 миллиардов. Речь идёт об упущенных доходах от российского транзита, неполученных инвестициях, непроданной сельскохозяйственной и промышленной продукции и пр.

О цене экономического роста

— Все три Балтийские страны в 2012 году показали лучший в ЕС экономический рост. Сначала действительно казалось, что страны Прибалтики, которые демонстрировали наиболее успешные на всём постсоветском пространстве результаты европейской интеграции, сумели переориентировать свои экономики на Запад. Эксперты поспешили назвать эти страны «Балтийскими тиграми» и стали использовать как рекламу правильного геополитического выбора. Но скоро выяснилось, что «тигры» — бумажные.

Завораживающие темпы роста экономик стран Балтии объяснялись дешёвыми кредитами, строительным бумом, поддержкой из структурных фондов ЕС. История успеха государств Прибалтики обернулась историей разочарований. Суммарный ущерб за 2008-12 годы в Латвии составил 77 процентов годовых объёмов производства в докризисный период, в Литве — 44 процента, в Эстонии — 43 процента.

Для сравнения. Динамика развития финской экономики выглядит более предпочтительной, несмотря на признаки экономического спада. Что лучше, финский спад или эстонский рост, показывают миграционные потоки. Это самый объективный показатель.

Политические и экономические параметры финской экономики сбалансированы. Она стоит на двух ногах, а экономика стран Балтии — на одной…

О процессах миграции

— Среднемесячные зарплаты в странах Прибалтики ниже пособий по безработице в западной части Европы. Столкнувшись с урезанием социальных гарантий, всплеском безработицы, жители стран Прибалтики всех национальностей массово отправились на работу за рубеж. Драматическое сокращение населения в Балтийских странах — это реальная оценка их нынешних экономических «успехов», которые достигнуты жесточайшим ограничением социальных программ.

Страны Балтии стоят перед лицом тяжёлого демографического кризиса. По данным шведского социолога Ч. Вулфсона, за годы независимости Литва потеряла 18 процентов трудоспособного населения — это 616 тысяч человек. Ничего подобного за всю историю Литвы не наблюдалось, а процесс продолжается. Из Латвии, по разным данным, выехали до 300 тысяч человек. Сейчас население страны — около двух миллионов, согласно последней переписи.

Процессы миграции не остановить, пока зарплата эстонцев, работающих в Финляндии, в пять раз выше, чем в Эстонии. Если в ближайшие пять-семь лет разрыв по показателям ВВП на душу населения и уровню индивидуального потребления между странами Прибалтики не снизится до уровня 1:2 с соседями и 1:3 с лидерами ЕС, демографический кризис может просто перерасти в социальную катастрофу.

О перспективе отношений России и стран Балтии

— Конкурентным преимуществом Литвы, Латвии и Эстонии могло бы стать сотрудничество с Россией — своего рода подушкой безопасности, которая могла бы смягчить последствия кризиса, а также способствовать повышению благосостояния путём переориентации на большой восточный рынок — с учётом Евразийского союза.

Уменьшить экономические потери можно, если иначе расставить приоритеты в политике — а следовательно, и в экономике стран Балтии.

Торговля «российской угрозой» уже не является стопроцентно эффективным методом как на внешнем политическом рынке, так и на внутреннем. Идёт демографическое обновление электората, сейчас на выборах уже голосует молодёжь 1991-95 годов рождения, и для неё Россия как «империя зла» — это устаревшее клише.

Страна, которая сумеет отделить историю от политики и политику от экономики, получит преимущества. Наиболее стабильные отношения с Россией сегодня у Латвии, на фоне тупиковых эстонско-российских контактов и конфронтации. Если признавать конфронтацию формой политических отношений, то литовско-российские отношения стараниями литовских политиков самые интенсивные в Европе. Однако для экономических отношений это вряд ли полезно.

Pin It

Похожие публикации

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *