img_2447

Совпадение желаний

• 12.03.2014 • ИнтервьюКомментариев (0)763

Режиссёр Марис Мартинсонс и продюсер Линда Крукле нашли друг друга в Стамбуле, детей родили в Вильнюсе, а первый совместный фильм — «Амайя» — снимали в Гонконге.

История любви Мариса Мартинсонса и Линды Крукле, которые снимают фильм про русского Ромео и латышку Джульетту

Режиссёр Марис Мартинсонс и продюсер Линда Крукле нашли друг друга в Стамбуле, детей родили в Вильнюсе, а первые совместные фильмы — «Ненужные люди» и «Амайя» — снимали в Ирландии и Китае.

Премьера «Амайи» с японской актрисой Каори Момои в главной роли состоялась в Риге три года назад, когда Линда и Марис вместе с сыновьями наконец-то вернулись в родную Латвию на постоянное место жительства.

Латвия тогда выдвинула «Амайю» на «Оскар» в номинации «Лучший зарубежный фильм» (так же, как в своё время Литва выдвинула на эту же премию фильм Мартинсонса «Ненужные люди»).

Тем не менее через небольшой период времени супруги Мартинсонс и Крукле вновь уехали снимать новое кино за тридевять земель — в Лос-Анджелес!

Итогом этого путешествия стал художественный фильм «OKI. Посреди океана». В главной роли Мартинсонс и Крукле вновь сняли Каори Момои. 8 апреля она приедет в Ригу на премьеру фильма, которая состоится в кинотеатре Splendid Palace.

Супруги, разумеется, очень ждут этого события и очень волнуются. Хотя начиная с прошлого лета они погружены уже в другое кино — картину по мотивам бессмертной шекспировской трагедии «Romeo n’ Джульетта».

Это первый фильм, который они снимают на родине и который поднимает проблемы современной молодёжи в Латвии. Ромео в этой версии — русский, а Джульетта — латышка.

Песню для будущего фильма написал сам маэстро Раймонд Паулс. Её премьера состоялась 5 марта в Латвийском Национальном театре в рамках церемонии музыкальной премии «Золотой микрофон».

Факты, как говорится, налицо: режиссёр Марис Мартинсонс и продюсер Линда Крукле — это самый плодовитый и неугомонный творческий союз в латвийском кино на сегодняшний день.

Они всё время в движении, всё время что-то придумывают, творят и, что важно, приводят к логическому результату — к премьерам.

Если учитывать, что все свои фильмы они пока снимают без государственной поддержки и, приступая к новым проектам, не имеют за спиной ничего, кроме идеи и желания, — это просто круто! Иначе не скажешь.

А всё потому, что этой парой как в обычной жизни, так и на съёмочной площадке движет любовь. 

Судьбоносное путешествие

Когда Марис и Линда познакомились, ей было двадцать три, а ему около сорока. Он жил в Вильнюсе, она — в Елгаве. Он был известным в Литве режиссёром, она работала туроператором. Он был женат (причём во второй раз), она свободна.

Марис: шёл 2000 год — год, когда я очень много работал. И в один прекрасный день мои родители, которые жили в Латвии и работали в сфере туризма, решили, что их сын должен отдохнуть и его надо отправить развеяться в инфотур (ознакомительное путешествие для туристических агентов. — Прим. ред.).

И отправили меня вместе с латвийской группой туроператоров в Стамбул.

Поскольку наша компания состояла преимущественно из людей зрелых, моё внимание сразу привлекла одна прекрасная девушка — Линда. Потом по странному стечению обстоятельств мы всё время стали оказываться рядом: в самолёте, во время пересадки во Франкфурте только мы вдвоём захотели погулять по Франкфурту, в Стамбуле — сходить в турецкую баню и посмотреть стамбульский базар.

Наши желания всё время совпадали. Оказалось, что мы оба не пьём алкоголь, интересуемся одними и теми же вопросами. Разумеется, мы много говорили и, будучи уверены, что видим друг друга в первый и последний раз, просто нараспашку открыли свои души.

А когда тур закончился, мы разъехались по своим городам и даже не обменялись телефонами. У каждого была своя жизнь.

Через год, в 2001 году, мы случайно встретились в Риге на международной туристической выставке Balttour. Сказали друг другу: «Привет!» — и разошлись.

А ещё через год мои родители опять решили, что я слишком устал. Они приехали ко мне в Вильнюс и сказали, что отправляют меня в инфотур в Дубай.

Я ужасно не хотел ехать и отказался. Но мама сказала, что вариантов у меня нет — место забронировано.

Вылет был очень ранний. Как сейчас помню, иду по пустому длинному коридору аэропорта, никого вокруг и вдруг вижу: вдалеке на скамейке сидит знакомая девушка… Дальше всё у нас сложилось само собой.

Поездка была шикарная. Тогда для туристов только открывали направление в Дубай. Мы жили в пятизвёздочных отелях, где комнаты убирали три раза в день. Вокруг неописуемая красота. Пальмы. Пустыни. Жара! Мы только ахали и охали.

А после того как рассказали друг другу, что с каждым из нас произошло за минувшие два года, поняли, что наши встречи не случайны и мы не хотим расставаться. И уже не постеснялись обменяться телефонами. А ещё через год родился наш сын Лоуренс.

Про детей и пробки на дорогах

Марис: После возвращения из Дубая мы с Линдой стали постоянно ездить друг к другу. Моя семейная жизнь за год до этого окончательно разладилась, я был свободным человеком.

Между Латвией и Литвой тогда ещё были границы, на которых стояли длиннющие очереди. Линда была беременна и продолжала работать. И в какой-то момент я ей сказал: «Я хочу присутствовать при родах сына, но что мы будем делать, если ты будешь рожать, а я не успею к тебе приехать из-за пробок на границе?»

И Линда переехала ко мне в Вильнюс.

Наш сын стал первым латвийским гражданином, который родился в независимой Литве. В Латвийском посольстве даже не знали, как ему оформить свидетельство о рождении, потому что до этого им приходилось оформлять для латвийских граждан только свидетельства о смерти.

А через три с половиной года у нас родился второй сын, Брайнс. И колоссальную помощь в его рождении оказали… литовские полицейские.

Мы жили за городом, Линде надо было скоро рожать, и я повёз её на приём к врачу. После осмотра доктор сказал: «Спокойно езжайте домой, ещё не скоро». Мы вернулись. И вдруг Линда говорит: «У меня в животе как-то подозрительно регулярно возникают лёгкие боли».

Сели в машину. Схватки стали учащаться. Когда приехали в Вильнюс и схватки шли уже с интервалом в минуту, попали в страшную пробку. Я уже стал доставать из бардачка салфетки и готовиться принимать роды в машине, как вдруг увидел полицейскую машину.

Подъехал к ним по встречной полосе. Кричу: «Мы рожаем! Помогите!» Они поверили. Включили мигалку с сиреной и сказали: «Езжайте за нами!» Врач потом сказал, что наш Брайнс будет либо президентом, либо полицейским — раз он с сиреной на свет появлялся.

Через семь лет совместной жизни Марис и Линда вспомнили, что до сих пор не женаты. Брак зарегистрировали утром в будний день. Сотрудники посольства удивились: «Почему так рано-то?» — «У нас очень много работы!» — ответили жених с невестой.

А вечером молодожёны улетели в Америку — договариваться с Каори Момои о съёмках «Амайи».

Было это ровно пять лет назад. Сейчас они уже подумывают сыграть в Риге настоящую свадьбу.

Пожалуйста, застрелите меня!, или Как жёны становятся продюсерами

Марис: Помню, когда мы только начинали дружить, прихожу я как-то вечером домой и вижу, что Линда рыдает. Спрашиваю, что случилось. «Смотрела сериал «Элли Макбил». Представляешь, там умер друг главного героя!» — говорит.

«Да у него просто договор с продюсерами закончился!» — «Как ты можешь быть таким бесчувственным?!» — отвечает она и продолжает обливаться слезами.

Линда: Мир кино был для меня как сказка. Я ничего о нём не знала.

Марис: А когда через некоторое время мы уже вместе снимали в Литве сериал про заложников и съёмки затянулись, пришёл к нам один актёр, который играл персонажа, присутствовавшего в сценарии до самого финала, и говорит: «Пожалуйста, застрелите меня! У меня концерты начинаются, я не могу больше сниматься!»

В тот момент розовые очки с Линды и слетели. Но героя она всё-таки не застрелила. Придумала какой-то выход, и он спокойно доснялся.

Линда: На самом деле я с самого детства всё время что-то организовывала. В школе — праздники и вечеринки, после школы — свадьбы подружек. Марис заметил во мне этот дар и сказал, что по большому счёту нет никакой разницы, что организовывать — свадьбы или съёмочный процесс. Сказал, что знания придут в процессе работы, вместе с опытом.

Мы стали вместе делать сначала один проект на телевидении, потом другой. Так пошло-поехало. А смотреть кино как обычному зрителю мне сейчас сложно.

Почему они уехали из Литвы

В Латвию Линда и Марис вернулись в тот год, когда их старшему сыну Лоуренсу надо было идти в первый класс. Супруги просто поняли, что им надо делать выбор: либо возвращаться на родину, либо становиться полноправными литовцами, брать гражданство.

Марис: Линда сказала: «Всё, уезжаем, пора!» Но только сейчас я стал понимать, что мы очень правильно тогда поступили. Я прожил в Литве 18 лет, но я так и не стал в этой стране своим. Они всегда называли меня режиссёром из Латвии.

Наверное, у каждого человека существует какая-то подсознательная психологическая тяга к тому месту, где он родился. Один человек мне сказал, что это может быть связано с питьевой водой, потому что в каждом уголке земли она особенная, по-своему запрограммированная. И где бы ты ни находился, будешь чувствовать себя хоть немножечко, но не так, как на родине. И только потому, что пьёшь другую воду.

Латыши и литовцы по сути разные. Мы из разных материалов сделаны. Литовцы намного агрессивнее в достижении своих целей. Латвийским предпринимателям в Литве мало что удаётся сделать, тогда как у нас литовцы открывают и сети магазинов, и компании.

Линда: Большой плюс — то, что мы знаем литовский язык. Он намного богаче латышского, и мы достаточно часто прибегаем к его помощи, когда латышских слов не хватает для выражения каких-то глубоких мыслей.

Марис: Мы и телевидение, кстати, смотрим литовское. Знание языков расширяет кругозор.

Наш Лоуренс тоже прекрасно говорит на литовском, учится в латышской школе и факультативно изучает английский и русский языки. Интересное воспоминание в тему — в детском садике, в который ходит наш Брайнс, однажды детям дали задание вышить на подушечке контур карты Латвии и пришить пуговицу на том месте, где находится город, в котором они родились. Нашему ребёнку пришлось пришивать пуговицу на самом краю подушечки — на предполагаемом месте Вильнюса.

Так уж получилось, что родина у наших детей Литва, а Отечество — Латвия.

Радует, что в области творчества литовцы с латышами уже начинают что-то делать совместно.

Интересно, что когда мы жили в Литве и приезжали в Латвию в гости, все местные коллеги говорили: «Какие вы молодцы, что снимаете кино, делаете своё дело!» А как только сюда вернулись и стали уже здесь что-то делать, все восторги поутихли и мало кто говорит, что мы молодцы…

* * *

Про любовь

— В чём секрет вашей любви?

Марис: Нам просто интересно вместе.

Что касается совместной деятельности — для семейной жизни в этом есть свои плюсы и минусы. Прийти домой и притвориться, что ты жутко устал из-за напряжёнки на работе, невозможно. Это минус.

А плюс в том, что мы kazasможем разделять радости, связанные с успехами на работе. Как было, например, на международном кинофестивале в Шанхае, когда мы получили приз за лучшую режиссуру фильма «ненужные люди».

А какой кайф мы испытываем в дни премьер наших фильмов! Подобные события напрямую отражаются на личных отношениях — это и награда, и стимул идти дальше вместе.

И если не кино будет нашим общим делом в будущем, мы придумаем что-то другое, но обязательно связанное с творчеством.

Я, кстати, окончил институт по специальности «режиссёр театра», но не поставил ещё ни одного спектакля.

Линда: И я не сомневаюсь, если Марис захочет поставить спектакль, он его поставит!

— А в какой стране вам хотелось бы жить в старости?

Линда: Когда мы ещё не жили вместе, я однажды позвонила Марису и сказала: «Знаешь, я хочу с тобой состариться!» Я рисовала картину, как мы сидим напротив камина и смотрим на огонь. И мне совершенно не важно, в какой это будет стране.

Марис: Как-то слишком романтично! (Смеётся.) Мне хочется, чтобы это было в городе, где кипит жизнь, — в Гонконге, Нью-Йорке.

А вообще, я хотел бы когда-нибудь снять фильм в Африке. Не знаю, почему и зачем. Просто хочу. Там жарко!

Наталия ЗАХАРЬЯТ.

* * *

Когда Марис и Линда познакомились, ей было двадцать три, а ему около сорока. Он жил в Вильнюсе, она — в Елгаве. Он был известным в Литве режиссёром, она работала туроператором. Он был женат (причём во второй раз), она свободна.

Pin It

Похожие публикации

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *