Политики трусят говорить всю правду о евро!

• 04.07.2012 • Тема неделиКомментариев (0)621

Так считает глава Латвийской ассоциации торговцев (ЛАТ) Хенрик Данусевич. «Суббота» попросила г-на Данусевича проанализировать, чем чревато введение евро для страны и отдельных людей.

Кто выигрывает?

Правительство и Банк Латвии заверяют, что в еврозоне нас ждут сплошные плюсы. На самом же деле…

— Евро — это прямая выгода для тех, кто живет в долгу.

Начиная с государства, которому легче будет перекредитовать долг в четыре миллиарда.

Для тех, у кого кредиты в латах, в евро ставка будет меньше и стабильнее. Впрочем, банки не захотят терять свой доход и найдут способ поднять кредитные ставки.

Конечно, будет приятно и туристам, которым не надо менять евро на латы.

Хорошо и производителям, которые экспортируют товары в еврозону: не надо тратиться на конвертацию.

Кто проигрывает?

Ответственные лица не любят афишировать минусы, которые последуют за поспешным присоединением к единой валюте…

— Мы все время требуем от правительства баланса вступления в еврозону и расчетов того, как она повлияет на макроэкономику страны. Безуспешно. По моим прикидкам, проигрывают все основные производители и потребители.

Очевидно, что со вступлением в еврозону импорт из стран ЕС станет дешевле (им не надо тратить деньги на конвертацию). Значит, импортные товары станут еще конкурентоспособнее по сравнению с отечественными. Местным производителям станет труднее жить.

Конечно, поднимутся цены. Так было везде. Скажем, в Эстонии — на два процента, а в других странах — больше.

Что для Латвии еврозона?

Президент Банка Латвии сравнил переход в еврозону с пересаживанием из маленькой лодочки на большой корабль, который плывет по штормам экономического и финансового кризиса. Мол, большой надежнее…

Г-н Данусевич предпочитает другое сравнение: Латвия — некий не особенно успешный кооператив. А еврозона — кооператив покрупнее…

— Сегодня внешний долг Латвии составляет 40 процентов ВВП страны. Средний долг стран — членов еврозоны — 80 процентов ВВП. Есть ли смысл вступать в кооператив с более высоким долгом? Если к тому же существует угроза, что часть членов нового кооператива вскоре его покинет? Когда мы задали такой вопрос нашим бизнесменам, они ответили: конечно, смысла нет.

Пусть г-н Римшевич объяснит, почему нам выгоднее пересесть из маленькой лодки на корабль, в котором течет изо всех пробоин!

Чему учит опыт Эстонии?

Можем ли мы ориентироваться на восторженные восклицания эстонцев — в частности президента Ильвеса — по поводу их вступления в еврозону?

— Во-первых, никто нам не представил исследования эстонского опыта. Нужны не эмоции, а цифры. Мы не можем добиться от государства обмена опыта с эстонскими торговцами: как проходил процесс и каких ошибок нам надо избежать. Требуется несколько сот латов на то, чтобы снарядить автобус, но государство говорит, что нет денег. При том, что на бесполезные буклеты и литературу тратятся тысячи.

Во-вторых, экономика Эстонии в корне отличается от нашей. Она сильно привязана к Финляндии, которая уже давно в еврозоне.

Во сколько нам обойдется евро?

По закону вступление в еврозону каждый участник процесса должен оплачивать из своего кармана. В том числе и мы…

— Минимальные затраты при переходе на евро: 400 латов на одно торговое место. То есть более 16 млн. латов. Этих затрат торговцам никто не компенсирует, ведь в законе сказано, что каждый несет свои расходы. Эти деньги торговцы должны аккумулировать, а потом отбить долги за счет торговли. Как? Повышая цены. В целом каждому жителю придется через переплату за товары вернуть торговцам по восемь латов.

Наша организация объявила, что мы готовы скоординировать переход на евро 20 000 предприятий торговли. Мы просим государство провести перерегистрацию предприятий и собрать пошлину по 10 латов: за эти деньги мы обеспечим всех информацией, обучим работе с евро и обеспечим доставку евро в необходимом ассортименте в самые отдаленные точки страны.

Введение евро очень непростой процесс. После 1 января 2014 года в стране две недели будет курсировать параллельный поток латов и евро. В день торговля прокручивает товаров на 10 млн. латов. Значит, за две недели потребуется вбросить 200 млн. евро для сдачи, а оборот денег увеличится почти в полтора раза. Но политики считают, что торговцы сами во всем разберутся. Так не бывает!

Поднимутся ли цены?

Президент Банка Латвии обещал, что никакого роста цен не будет. Цены при переходе возьмут под контроль, а нерадивых торговцев, которые округляют цены вверх — накажут…

— Это чистейшая пропаганда. Торговцы имеют право на свободное ценообразование, а государство не имеет права фиксировать цены.

Никто не собирается 1 января повышать цены. Они останутся такими же в пересчете на латы. А округлять их будут скорее вниз, нежели вверх. Для людей и так будет психологическим ударом номинальный рост цифр на ценниках. Скажем, молоко стоило 50 сантимов, а будет 70 евроцентов. И это может привести к изначальному спаду продаж.

Однако, как ни крути, торговцам придется отбить вложенные в процесс перехода на евро 16 миллионов латов. Они не упадут с неба. Кроме того, придется оплатить дополнительную инкассацию (денег в первые две недели будет курсировать почти вдвое больше). По закону банки должны взять расходы на себя, но пока они не собираются. Они у нас всегда в привилегированном положении феодальных царьков.

Так что в ближайшие три-шесть месяцев торговцам просто придется постепенно поднять цены. Или пусть г-н Римшевич расскажет, как можно компенсировать эти потери по-другому.

Переносить ответственность с политиков, которые принимают дорогостоящие решения, на предприятия, которые должны их выполнять, — это обман и трусость! Политики элементарно трусят рассказывать о реальных последствиях.

Надо ли торопиться?

Польша отложила переход на евро, Греция может выпасть из еврозоны — стоит ли спешить туда Латвии?

— Совершенно непонятно, куда мы спешим. Почему бы не дождаться, когда утрясутся ситуации в кризисных странах еврозоны: Греции, Испании, Ирландии, которая на очереди за спасением…

Скажем, если Греция выйдет из еврозоны, о чем говорят многие экономисты, это обойдется странам еврозоны в 376 миллиардов евро. К примеру, Латвии (если она войдет в «элитарный» клуб) надо будет покрыть один процент этой суммы — 3,7 млрд. евро. Наш внешний долг на сегодня — 5,7 млрд. латов. Значит, он вырастет на 30 процентов. Оно нам надо?

Польша объявила, что собирается вводить евро не ранее 2020 года и впрямую говорит о возможных рисках. И это страна с одной из самых стабильных экономик Европы! Не только среди новичков. Поляки активно пользуются инструментом девальвации национальной валюты для подхлестывания народного хозяйства (всем известно, что при девальвации выигрывают местные производители) и не спешат от него отказываться.

Почему у нас нет подобных соображений? Нам тоже надо было активно пользоваться хотя бы допустимым коридором колебания курса лата к евро. У меня была «детская мечта»: если бы с 2006 года мы каждый год опускали лат к евро на допустимые 0,9 процента, то к 2014 году вышли бы на соотношение 1 к 1. Так мы использовали бы преимущества девальвации и не было бы проблем с переводом.

Наш премьер Домбровскис заявил, что окончательное решение мы еще обсудим в марте. Но ведь деньги на присоединение уже активно тратятся. Это началось еще в 2006 году. Тогда как раз вышла карикатура на тогдашнего премьера Калвитиса с вопросом: не тяжело ли ему нести бремя потенциального евро?

Если вводить, то когда?

Правительство и Банк Латвии спят и видят нас в еврозоне 1 января 2014 года. Но так ли хороша эта дата?

— Меня поражает, насколько бездумно у нас принято назначать даты смены валюты, налогов и т. д. О людях, которым придется эти решения обслуживать, вообще не думают!

Например, на евро мы должны перейти с 1 января 2014 года, хотя гораздо удобнее было бы сделать это, скажем, с 1 июля. Ведь это невероятно хлопотный процесс, который отнимет у многих людей возможность праздновать Рождество и Новый год. Не считаться с чувствами трудящихся — это со стороны правительства бесчеловечно и очень недостойно.

Или объявили о снижении НДС с 1 июля. Процесс выпадает на воскресенье. То есть опять люди будут трудиться без выходных. Сделали бы с 1 августа — всем было бы легче.

Кстати, изменение налога на добавленную стоимость (НДС) с 22 до 21 процента обойдется торговой отрасли почти в девять миллионов латов. И заплатят их тоже покупатели: торговцам придется заложить эту сумму в цены. При этом я могу поспорить, что года через полтора будет принято решение снова повысить эту ставку. В рамках политики ЕС, которая предполагает снижать налоги на трудовые ресурсы и повышать — на потребление.

Имело смысл вместо этого основательно понизить налог на продукты питания, особенно здоровые (рыба, овощи, фрукты, молоко), как это сделали во многих странах еврозоны. Это поддержало бы местных производителей продуктов (их у нас много) и снизило бы социальное напряжение: продовольственная корзина малообеспеченных стала бы богаче, а у богатых не изменилась бы (они и так в еде себе не отказывают).

Индекс капуччино

В мире уровень цен в разных странах принято определять на основании местной цены «Биг-мака» в «Макдональдсе». Этот критерий так и называется — индекс «Биг-мака».

— Для еврозоны придумали более показательный индекс — цен на капуччино. Так вот самый дешевый капуччино — в Германии, самый дорогой — в Греции. Получается, чем слабее страна, тем выше цены.

Только сейчас еврокомиссия начала исследовать загадочный эффект вступления в еврозону: более слабые страны (даже такие, как Бельгия и Португалия) становятся еще слабее, сильные крепнут. То есть растет социальное расслоение участников зоны. Увы, это явление Латвии явно не в плюс: к лагерю сильных стран мы не относимся, так что можем еще больше утратить силы.

Pin It

Похожие публикации

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *