В Грузии всё есть!

• 06.07.2017 • Проверено личноКомментариев (0)147

Древние храмы и убогие жилища, роскошная природа и бедность людей…

В Грузию мы ехали в надежде погреться. Середина мая все-таки. Но хочешь насмешить Господа — расскажи ему о своих планах. Всю неделю нас преследовал дождь — затяжной моросящий, переходящий в сильный и местами в проливной. Еще мы периодически ныряли в туман, его разгонял ледяной ветер, а однажды на вершине горы нас догнал ураган, и уже перед отъездом ударил град. «У нас уже вторая весна такая. Лучше приезжать в августе», — сказали нам местные, и мы поняли, что глобальное потепление добралось и до древней Иберии…

Наталья СЕВИДОВА

Приземлились мы в Кутаиси. Город, кажется, замер во времени. То есть время в нем течет и оставляет свои разрушительные следы, но созидательное противодействие со стороны человека заметно лишь в центре Кутаиси. А чуть в сторону — дороги убиты, домики ветхи, блочные многоэтажки обшарпаны так, что на их фоне наши Плявниеки — образец ухоженности.

Зато на местном базаре прилавки достойны кисти живописца: головы нежнейшего сулугуни, благоуханные пряности, зелень, сладкая чурчхела, горный мед, фундук, грецкие орехи, сочные помидоры, первая клубника и черешня. И, заметьте, без всяких Е-добавок и ГМО! И тут же лежат телячьи головы, желтые тушки домашних кур, вязаные носки, веники, домотканые коврики.

А нам поесть охота!

На улицах Кутаиси — да и по всей Грузии, как мы скоро убедились, — великое множество бездомных собак. Они дежурят возле хлебных лавок, придорожных забегаловок, гостевых домов, ресторанов, на паперти возле церквей. Псы грязные, со свалявшейся шерстью, зато все с чипами. Чипировали их по указу тогдашнего президента Михаила СААКАШВИЛИ — чтоб было как в Европе. Но чипы не заглушают голода, и эти попрошайки жалобно заглядывают в глаза туристам, вымаливая куски.

Наше сердце дрогнуло: мы стали складывать остатки с каждой нашей трапезы в мешочки и бросать дворнягам. Грузинские псы совершенно неагрессивны, но одну нашу «мать Терезу» чуть не сбили с ног, когда она вытряхнула пакет с кормом посреди своры…

А с воровством покончили мы счёты

А еще в Грузии много коров. Они ходят по задворкам, по обочинам и по проезжей части дорог, спокойно пасутся в долинах и на отвесных склонах гор. Буренки-альпинистки небольшие росточком, поджарые, жилистые, и среди них попадаются особи тигровой масти. У каждой на ухе паспорт с указанием владельца. Чтоб не увели. Правда, с воровством по всей стране покончили, опять же, во времена Саакашвили, который железной рукой навел порядок и в полиции, и в ГАИ, и в уголовном мире.

Украл две автомобильные покрышки — получи два года. Снял четыре колеса — будешь сидеть четыре года. Патрульный взял взятку у водителя — срок получат оба. И никаких обжалований. Не шариат, но где-то близко. В итоге из Кутаиси, который считался воровской столицей Грузии, сбежали все местные авторитеты — теперь они промышляют в Москве, Питере, Одессе и даже, говорят, в Индии. Все органы правопорядка от Тбилиси до самого заштатного городишки ныне сидят в стеклянных «аквариумах» — дабы народ видел, что полицейские, прокуроры и судьи мзды не берут.

Столичные амбиции

В центре Кутаиси — фонтан. Говорят, самый дорогой в Грузии: 30 позолоченных фигурок и пара волшебных коней, отлитых по образцу древних золотых статуэток, найденных в Колхиде. Увы, фонтан не работал. Хотя почему бы его и не включить — в середине-то мая?

Реконструкция городов, которую начал Саакашвили, затронула и храм Баграта (Успения Богородицы). Собор XI века был занесен в список охраняемых культурно-исторических объектов ЮНЕСКО, но потом исключен из него: какой-то умник додумался пристроить к древнему строению стеклянный лифт(!).

Вообще, Саакашвили был большим реформатором. Кутаиси из воровской столицы превратил в административную: перенес сюда в 2012 году из Тбилиси парламент, здание которого похоже на летающую тарелку. Депутаты приезжают сюда на заседания и снимают у местных квартиры, чему те несказанно рады. Но на окраине каждый второй частный дом заколочен…

Путь наш пролегал из Имеретии через Мингрелию в Сванетию. Дорога вогнала в ступор: казалось, будто мы попали в послевоенный 1947-й. Как если бы фашисты дошли до Грузии и разорили ее, чего на самом деле не случилось благодаря героизму Красной армии. Дома с проваленными крышами, выбитыми стеклами, одичавшие сады. Да и те жилища, что обитаемы, выглядят обреченно. Обидно, что народ бежит из этих благословенных мест.

Проехали Цхалтубо, знаменитый некогда всесоюзный курорт с минеральными водами и белоснежными санаториями. Туда народ ломился со всех концов СССР, но сейчас там реальные руины…

Туризм вытащит?

Однако некоторые признаки грядущего возрождения — по крайней мере, за счет туризма — появились.

В 10 километрах от Кутаиси грамотно оборудованы карстовые пещеры, которые простираются под землей на 20 км. Полтора километра открыты для осмотра. Восемь залов с причудливыми сталактитами и подземными озерами эффектно подсвечены разными цветами. У каждого зала свой образ и свое античное название: «Медея», «Прометей» и прочие. Из скрытых аудиоколонок звучат МОЦАРТ и Гия КАНЧЕЛИ, усиливая впечатление.

Чужие сюда не ездили

Дорога начинает подниматься в гору. Едем в Сванетию, в село Местиа на высоте 1,5 тысячи метров. Говорят, что еще лет 20-30 назад чужаки сюда не ездили: сваны чуть что хватались за нож. Но и десять лет назад этот серпантин был самой опасной дорогой в Грузии. Самой криминальной. Машины на ней потрошили два местных брата-бандита. Отбирали половину любого груза. Во времена Саакашвили спецназ провел целую армейскую операцию с вертолетами и военной техникой, чтобы ликвидировать банду. С тех пор проезд в Сванетию стал абсолютно безопасным.

В центре Местиа вдоль русла бурной Ингури уже много вполне приличных гостевых домов, есть новый информационный центр для туристов и парочка симпатичных кафе… Но чуть в сторону — и там все как 100 и 200 лет назад: кривые немощеные проулки, дома из замшелых валунов, покосившиеся сараи и заборы, куры, бычки, огороды, картофельные делянки… И что ни говори, но в этой архаике есть очарование подлинности.

Познакомились с местным художником. Реваз ХОДЖЕЛАНИ — глава старинного сванского рода и хранитель ключей от фамильной церкви. Здесь каждый уважающий себя клан владеет своими сторожевой башней и православной церковью. У клана Ходжелани — крохотная церковка Преображения Христова. Ее основал в VIII веке безвестный монах, а в X и XIII веках ее своды расписали странствующие иконописцы. Лики Христа и Богоматери свежи и сегодня.

Художник на досуге пишет на войлоке (точнее, вытыкает иголкой и красками) сванские пейзажи. Но досуга у него немного — картинами не прокормишься, и он вместе со всей семьей занят в натуральном хозяйстве: скот, птица, грядки, ульи…

Как украинка покорила сванов

Про сванские башни нам рассказывала Оксана — украинка родом из Кемерова. В Местиа она живет уже 26 лет. Познакомилась с грузинским художником, который приехал в Сибирь заработать сестрам на высшее образование. Она и знать не знала, что муж сван. Он повез ее знакомиться с родителями. Думала, едут к морю, а оказалось — в горы. «Вышли мне навстречу женщины, все в черном — свекровь, тетки, золовки, — вспоминает Оксана первую встречу с мужниной родней. — Глаза прищурили, губы поджали. Ну, думаю, тут мне и конец».

А она подоткнула юбку, засучила рукава и помыла полы во всем доме. И на следующий день была уже любимой невесткой.

Когда Советский Союз распался, пришлось супругам выбирать, где жить — в России или в Грузии. Выбрали Грузию: надо было присматривать за престарелыми свекром, свекровью и больной теткой.

Сегодня Оксана мать троих взрослых сыновей, уважаемая хозяйка древнего клана МАРГИАНИ. Семья держит гостиницу и собственный этнографический музей. Оксана водит по нему экскурсии. Она прекрасно знает историю, быт и традиции Сванетии, но с местными говорит по-русски. Ни у кого это не вызывает возражений. Оксану любят за открытый нрав, почтительность и отзывчивое сердце. Оксана же полюбила свою вторую родину за то, что здесь из мальчиков растят настоящих мужчин, дети уважают родителей, молодые почитают стариков, люди с детства привыкли трудиться и живут в близости к природе. Кстати, как сказала Оксана, сваны охотно берут в жены русских девушек. Говорят, в смешанных семьях дети красивые рождаются. Главное, чтобы молодая жена не увезла своего свана в город.

Туризм смягчает нравы

В старину сваны защищали себя и всю Грузию от многочисленных захватчиков, рвавшихся в Иберию. Постоянная готовность к отпору врагам и тяжелые условия жизни сформировали суровый характер сванов. Хотя с тех пор он сильно смягчился.

При Саакашвили французы и итальянцы проложили в Верхней Сванетии две трассы для горнолыжников, и Местиа начала менять свой облик, а сваны, воины, охотники и земледельцы, — род занятий. Теперь они сидят в сувенирных лавках, торгуют сванской солью, обслуживают гостевые дома, подвесные дороги и подъемники. И живут явно зажиточнее, чем грузины в соседних областях. Почти в каждом проулке припаркованы под углом в 60 градусов (горы!) современные иномарки.

С прежним бытом сванов нас знакомила Оксана в родовом доме-музее Мачуби: толстые каменные стены, крошечные окошечки-бойницы. В центре — очаг. На нем готовили, над ним коптили мясо. Возле очага — резные кресла для хозяина и почетного гостя. Подальше — простые лавки для остальных домашних. Вдоль стен зимой держали живность: в хлеву-то замерзнет. Над коровами и козами на полатях спали хозяева. Тепло шло вверх от животных и от очага. Еще выше — сеновал, куда летом перебирались ночевать. Все очень рационально. Народу в каждом семействе было изрядно — от 30 человек и до сотни. И чем больше мужчин-работников — тем, понятно, богаче клан.

На самом видном месте в доме — сундук с богатством, чтобы все видели достаток владельцев. Имелись и погреб, и чулан для провизии, и подземный ход на случай осады неприятеля, и свое кладбище во дворе, и даже собственная тюрьма. Провинился — полезай на ночь в камеру два на два, на голые камни. А днем будешь с рассвета до заката ишачить на самой грязной работе, да еще с камнем на шее. Срок временного рабства зависел от тяжести проступка.

Судьбоносные для общины вопросы — войны, раздела земель и прочие — решали на совете глав уважаемых кланов — махши. Они улаживали споры между селянами, мирили соседей, определяли наказание за недостойное поведение. Воров изгоняли из общины — им дверь не откроют, муки смолоть не дадут. И землю отбирали, а без земли прокормиться здесь было нельзя. За изнасилование (что было большой редкостью) пакостника, если нельзя было его женить на бедной девице, заставляли пожизненно работать на опозоренное семейство.

Вендетта по-свански

Суть сванской этики — взаимопомощь. На высокогорье, где девять месяцев в году лежит снег, а урожаи скудны, выжить можно только в кооперации. Поэтому кланы приходили на выручку друг другу, когда нужно было срочно закончить покос, убрать урожай, построить дом молодоженам. А случись у кого беда — ты обязан этой семье помочь. Даже если у тебя ничего нет, хоть горсть муки, хоть полстакана меда — но принеси.

Но упаси боже задеть гордость соседа — невежа сразу получал пулю в лоб.

Брат, сын, сват мстили за убитого, убивая двух мужчин в роду убийцы. А за своих двух убитых безутешные родные убивали уже четырех мужчин враждебного клана. И так до тех пор покуда и том, и в другом роду не останется ни мужчин, ни мальчиков. Так кровная месть пресекла 200 сванских семейств. В конце концов, чтобы остановить это самоистребление народа, махши порешили обидчика сразу изгонять в долину, не дожидаясь его отстрела…

Какое уважение, если башни нет!

Визитная карточка края — сторожевые башни. Эти каменные постройки торчат по склонам гор, как заводские трубы. С башен подавали сигнальные огни соседям за перевалами, при подходе врага в них укрывались и люди, и скот. Но сванская башня — это еще и показатель статуса. Чья башня выше — тот клан знатнее и богаче. Ну и, наконец, это фаллический символ: у кого башня больше — у тех, значит, в роду мужчины крепче… Но сейчас в этих мини-крепостях, возраст которых под тысячу лет, хранится всякий хлам.

До того как в Верхнюю Сванетию проложили шоссе, а в Местиа построили маленький аэродром, сванские селения жили замкнуто. Сохраняли свой язык, отличный от грузинского, свои песни, православную веру, память о предках и неизменный уклад.

И пока Сванетия не превратилась в цивильный и шумный курорт типа Лавиньи, пожалуй, стоит сюда приехать, чтобы прикоснуться к этой уходящей натуре.

(!) Продолжение материала читайте в следующих номерах «СУББОТЫ»

Pin It

Похожие публикации

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *