За кулисами «Что? Где? Когда?»

• 30.11.2016 • Калейдоскоп, Культура, ПерсонаКомментариев (0)71

Максим ПОТАШЁВ: «Игра для меня не смысл жизни, а хобби!»

У Максима ПОТАШЕВА множество талантов и ипостасей: он блестящий математик, известный бизнес-тренер, маркетолог, автор нескольких книг… Но мы его знаем и любим как одного из лучших и самых результативных игроков интеллектуального клуба «Что? Где? Когда?».

Елена СМЕХОВА

socium@subbota.com

Недавно Максим Поташев побывал в Риге с авторским семинаром «Техника принятия решений и развитие силы интеллекта». «СУББОТА» встретилась с магистром клуба «Что? Где? Когда?» во время кофейной паузы и даже успела немножко поработать на его семинаре, пытаясь решить хитроумные задачки, которые Максим предлагал своим слушателям…

Что скрывают от телезрителей?

— Максим, вот уже более 40 лет программа «Что? Где? Когда?», любимая миллионами телезрителей, начинается с фрагмента арии Германна из «Пиковой дамы»: «Что наша жизнь? Игра!» Насколько верно, на ваш взгляд, это утверждение? Для вас игра в самом деле — это жизнь?

— Игра «Что? Где? Когда?» при всей моей любви к ней никогда не была для меня смыслом жизни. Это просто хобби, которое в разные периоды занимало разное количество времени: раньше больше, сейчас — чуть меньше. Однако до сих на игру у меня уходит львиная доля моих выходных, и это очень приятное времяпрепровождение.

— Где вам комфортнее — в зале или за игровым столом?

— За столом интереснее! Зал, в котором проходят съемки передачи, на самом деле гораздо меньше, чем выглядит по телевизору. Это довольно тесное замкнутое помещение, где чувство локтя ощущается в буквальном смысле слова. К счастью, зритель об этом не подозревает.

— Какие секреты еще скрыты от телезрителя? Чего он не видит?

— Очень многого. Игра «Что? Где? Когда?» — как айсберг: наверху только 10 процентов, остальное — под водой. Например, зритель не видит того масштабнейшего движения, которое давно вышло за рамки телеэкрана и превратилось в самостоятельный вид спорта.

На днях завершился очередной чемпионат мира, в котором участвовало более 20 стран: команды не только из бывших советских республик, но и США, Канады, Ирландии, Швейцарии, Чехии, Австрии… За победу сражались сильнейшие игроки, имени которых телезритель тоже не знает. А жаль!

Я сравнил бы телеигру и движение «Что? Где? Когда?» с фигурным катанием, в котором есть соревнования, а есть показательные выступления. То, что видит зритель на экране, — всего лишь показательная программа…

Таланты и поклонники

— На экране игра «Что? Где? Когда?» выглядит как братство интеллектуалов, союз благородных мужчин в смокингах, живущих по мушкетерскому принципу «Один за всех и все за одного». А как складываются отношения между игроками на самом деле?

— За всех игроков сказать не могу. Но что касается магистров — а нас в клубе их четверо: Друзь, Козлов, Сиднев и я, — то у нас на самом деле замечательные отношения. Мы дружим много лет, и нам в голову не приходит делить пальму первенства.

— А подсказки во время игры действительно бывают? Или это трюк ведущего, чтобы выгнать кого-то из зала и тем самым повысить градус программы?

— Если подсказки и бывают, то лично я их ни разу не слышал. Правда, я не претендую на обладание особо острым слухом…

— Вы четырехкратный обладатель «Хрустальной совы». Что означают для вас эти награды? Где вы их храните?

— «Совы» для меня просто приятный факт биографии. Отношусь к ним без особого трепета. Никакой специальной «совиной полки» в моей квартире нет. Часть призов хранится у мамы, часть — у меня.

— Телеигра сделала вас узнаваемым. Поклонники сильно одолевают?

— На толпы поклонников я не жалуюсь, мне повезло: живу в Москве. Люди здесь заняты своими делами, поэтому я могу спокойно ходить по улицам. За пределами столицы ситуация несколько иная: меня узнают, иногда просят автограф.

Однажды в начале нулевых стоял на подмосковном полустанке, ждал электричку. Подходит мужик: «Я тебя узнал! Ты Михаил Ходорковский». Я представил себе Ходорковского, ждущего электричку, и рассмеялся. Автографа мой «поклонник» не попросил. Денег, к счастью, тоже…

Идеальный вопрос

— Как вы думаете, почему игра «Что? Где? Когда?» пустила корни именно в СССР и до сих пор пользуется невероятным успехом на всем постсоветском пространстве?

— Интеллектуальные игры востребованы во всем мире, в них вовлечены миллионы людей. К примеру, в США интеллектуальных игр куда больше, чем у нас. Но, действительно, аналога «Что? Где? Когда?» нет нигде.

Были попытки адаптировать эту игру и продать лицензию в разные страны, порой это даже удавалось, но достичь такого успеха, как в странах бывшего СССР, не получилось. Наверное, у нас, живших в Советском Союзе, особый менталитет…

— Как вы относитесь к переменам, которые произошли за время существования игры?

— Я радуюсь тому, что игра меняется: значит, она живая. Об отличиях «тогда» и сейчас» можно говорить долго. Изменился стиль ведения программы, потому что эстафету от Владимира Ворошилова принял Борис Крюк. Это совершенно разные люди, и естественно, что игра, проходящая под их руководством, не может быть одинаковой. Пришло новое поколение молодых игроков, которые заметно отличаются от нас, ветеранов. Принципиально изменились вопросы: сегодня они требуют меньше знаний, зато больше ориентированы на мышление, фантазию…

— А разве это правильно? Ведь в названии клуба ключевое слово — «знатоки»…

— Еще Ворошилов признавал, что название клуба выбрано неудачно. Дело не в знаниях, а в том, умеешь ты мыслить или нет. Это же не викторина. Вопросы на знание не имеют никакого отношения к игре «Что? Где? Когда?».

— Что такое, по-вашему, идеальный вопрос?

— В первую очередь, как я уже сказал, он не должен быть на знание. Но и не должен напоминать головоломку — это уже другая крайность. Хороший вопрос требует общей культуры, логики, смекалки. Может быть, поэтому мне сегодня интереснее придумывать вопросы, чем отвечать на них. Для меня это новая форма творчества…

Интеллект плюс интуиция

— Игра является для вас источником дохода?

— Нет, и никогда им не была. Я преподавал в МФТИ, работал директором аналитического центра Лаборатории Касперского. Сейчас руковожу собственной консалтинговой компанией, делаю авторские семинары, с которыми езжу по разным городам и странам. Этим и зарабатываю.

— Ваш семинар в Риге посвящен технике принятия решений. А вы сами всегда принимаете верные решения?

— Нет, конечно. Найти правильное решение можно, только сохраняя рассудок и спокойствие. Часто этому мешает избыток информации. Порой чувства лучший советчик, чем разум, так что не стоит сбрасывать со счетов интуицию.

— Сейчас в моде тренинги по развитию интуиции. Посыл их таков: «Из эфира поступают знаки, надо их улавливать». Вы тоже так считаете?

— Я далек от такого подхода, как и от любого рода мистики. Хотя… В этом есть рациональное зерно. Действительно, есть знаки и сигналы, которые нужно слышать, но для этого необходимо очистить сознание. При этом я убежден, что сигналы поступают не извне, а из нашего подсознания. Ведь мы активно используем лишь пять процентов мозга, 95 процентов «простаивают»…

Опасность или возможность?

— Правда ли, что высокий IQ — спутник успешной карьеры?

— Сложный вопрос. IQ — это весьма специфический параметр, который еще и измеряется специфическим образом. Многие специалисты сегодня вообще пребывают в сомнениях, что именно он отражает.

В 30-е годы прошлого века ученые в США отобрали несколько десятков человек с выдающимся коэффициентом интеллекта и несколько лет пристально следили за их судьбой. Выяснилось, что практически никто из них не достиг огромных успехов. Но, конечно же, интеллект нужен, если вы хотите стать успешным в бизнесе и в жизни.

— Кстати, об успехах в бизнесе. На дворе стоят не лучшие времена: цена нефти падает, рубль в России дешевеет, Европа замерла в ожидании очередного кризиса… Как быть?

— Времена и вправду не самые легкие. Бурный рост экономики, который проходил в начале XXI века, замедлился. Но есть ощущение, что самый тяжелый период все-таки позади. У китайцев слово «кризис» состоит из двух иероглифов. Один из них означает «возможность», а второй, если я не ошибаюсь, «опасность». Любой кризис предусматривает новый поворот, и я знаю множество бизнесменов, которые им воспользовались.

— Вы богаты?

— Нет. Но и бедным я себя не считаю. На жизнь хватает…

Личная жизнь магистра

— Я знаю, что у вас есть еще одно хобби — бридж. Это приносит вам деньги?

— В мире очень мало людей, которые способны на этой игре сколотить состояние. Несмотря на несколько десятилетий увлечения бриджем, я хорошо играть так и не научился, хотя и очень люблю. Стараюсь находить время для бриджа несмотря на плотный график.

— У вас трое детей (мальчики-близнецы от первого брака и дочка от второго брака. — Авт.). Как вы их воспитываете?

— Скажу честно: я не знаю, как правильно воспитывать детей. По-моему, тут главное не заставлять их делать то, что вам хочется, а следить за тем, что им интересно, и поддерживать в тех направлениях, которые они сами выберут. Важно, чтобы дети росли самостоятельными; мои мальчишки с пяти лет уже ходили в магазин.

Наверное, я не строгий отец, хотя отругать могу. Считаю, надо быть честным и с ними, и с собой. Лучше пожурить, если заслужили, чем делать вид, что все нормально, задавливая в себе раздражение.

— Вы считаете себя счастливым человеком?

— Нынешний год у меня выдался очень тяжелым в плане здоровья. Поэтому мне в первую очередь нужно решить эту проблему. Во всем остальном я абсолютно счастлив. Говорить иначе — значит гневить Бога…

Редакция благодарит компанию Business Education Plus и лично Льва ФАЙНВЕЙЦА за помощь в организации интервью.

«Были попытки адаптировать эту игру и продать лицензию в разные страны, но достичь такого успеха, как в странах бывшего СССР, не получилось. Наверное, у нас, живших в Советском Союзе, особый менталитет…

«Однажды стоял на подмосковном полустанке, ждал электричку. Подходит мужик: «Я тебя узнал! Ты Михаил Ходорковский». Я представил себе Ходорковского, ждущего электричку, и рассмеялся…

Pin It

Похожие публикации

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *