Лайма: девушка из «Юрас перле»

• 25.04.2012 • ПерсонаКомментариев (0)845

В издательстве Jumava вышла книга «Маэстро Паулс». Это рассказ о жизни и творчестве самого знаменитого латвийца, выдающегося композитора Раймонда Паулса — с детства до наших дней. На русском языке подобного издания о Раймонде Паулсе в Латвии не было.

Ксения Загоровская, лауреат профессиональной премии «Янтарное перо», в недавнем прошлом — главный редактор ежедневной газеты «Час», а сейчас журналист этого издания, написала книгу на основе бесед с Раймондом Паулсом, его женой Ланой, интервью с известными людьми, которые работали и дружили с ним. А это Илья Резник, Евгений Евтушенко, Янис Петерс, Лариса Мондрус, Игорь Крутой, Иосиф Кобзон и другие. Предлагаем вашему вниманию главу, посвященную отношениям Раймонда Паулса и Лаймы Вайкуле.

Сейчас в Булдури, на берегу Рижского залива, только песок, дюны да ивы. От роскошного ресторана «Юрас перле» (в переводе с латышского — «Морская жемчужина»), не осталось и следа — сгорел дотла в лихие 90-е. А ведь историческое было место…

Стеклянный пол с подсветкой, росписи на стенах, официанты с бабочками, изысканное меню… Но главное, что круглый год привлекало сюда гостей, — ночная программа варьете, почти парижское шоу. Юрмальское варьете было первым в Советском Союзе, настоящая диковинка, мечта советского человека…

Этот прорыв в сторону Запада произошел в 1969 году с легкой руки Марины Затоки, которая в то время была заместителем начальника Юрмальского управления торговли. Она сразу задала планку качества, пригласив режиссером шоу профессионального хореографа Марка Гурмана. А принимал программы Раймонд Паулс.

В 70-е годы прошлого века в «Юрас перле» отбоя не было от посетителей, в том числе и очень высокопоставленных. Здесь, в атмосфере буржуазного шика, любил проводить время главный партийный руководитель Латвии Август Восс. Иногда — с коллегами, руководителями братских республик — Владиславом Гомулкой из Польши, Эрихом Хонеккером из ГДР, Иосипом Броз Тито из Югославии, главой Московского горкома партии Виктором Гришиным. Особо почетной гостьей была Галина Леонидовна Брежнева.

И, конечно, Паулс не мог не привести в «Юрас перле» своих московских друзей…

«Это была пора расцвета нашего музыкального товарищества. Мы часто навещали друг друга, перемещаясь в пределах треугольника Москва — Ленинград — Рига», — рассказывает Илья Резник в своей книге «Пугачева и другие. Маэстро».

В тот вечер они пришли в ресторан целой компанией: Раймонд Паулс с женой и дочкой, Алла Пугачева с дочкой, Евгений Болдин и Илья Резник с сыном. Алла, вспоминает поэт, записала песню «Ты и я, мы оба правы», и настроение у всех было прекрасное.

Лайма Вайкуле выступала в программе варьете.

— Я была певицей, танцовщицей, хореографом и художником по костюмам своих номеров, — вспоминает она.

Илья Резник сразу же отметил необычный голос, пластику и элегантность Лаймы, и вскоре это круто изменило ее жизнь. («Дело случая», — отозвался об этом маэстро.)

Потом они еще не раз вместе бывали в знаменитой «стекляшке» у моря.

Однажды Алла Пугачева приметила там Бориса Моисеева (в то время он работал в Вильнюсе, а в Юрмалу приехал на гастроли) и пригласила его в Москву. Еще одна счастливая случайность.

«Малыш, я тебя беру!»

Для Раймонда Паулса встреча с Лаймой в «Юрас перле» была далеко не первой.

В 15 лет она пришла на конкурс солистов Рижского эстрадного ансамбля, которым композитор в то время руководил. Спела и вдруг…

— Кто-то сзади похлопал меня по плечу и сказал: «Малыш, я тебя беру». Это был Паулс, — рассказывала Лайма в одном из интервью.

Маэстро в своей книге вспоминает об этом иначе: «Помню, что не взял тогда Лайму в коллектив: мала была, да и голоса в то время совсем другие были в моде».

— Так принял вас Паулс тогда или нет? — спрашиваю у Лаймы.

— Да, в вокальный ансамбль. Но я по молодости подвела… Соблазнилась возможностью стать сразу солисткой и уехала на гастроли с другой группой. Толковая была, правда?

В том вокально-инструментальном ансамбле Лайма не задержалась. Просто петь — этого ей всегда казалось мало. Варьете предоставляет больше свободы — она сама подбирает репертуар, ставит номера. И поступает в ГИТИС, Государственный институт театрального искусства в Москве.

Илья Резник тем временем регулярно напоминает своему соавтору о «девушке из «Юрас перле». Паулс реагирует без энтузиазма:

— В ресторане Лайма на месте. Думаю, на сцене она много потеряет.

Позже он честно признает, что далеко не сразу разглядел в ней звезду. И вовсе не потому, что считал варьете низким жанром. Наоборот, маэстро не раз называл его театром песни, высшей формой авторского исполнения, которая требует от певца не только вокальных данных, но и артистического таланта. Может, мешало то, что представления проходили в ресторанах, которые вызывали у композитора тягостные воспоминания о разгульной молодости?

«Огонек» с «Мухоморами»

В 1984 году маэстро и Лайма встречаются в Москве, на съемках новогоднего «Огонька». Песни Паулса поют Алла Пугачева и Валерий Леонтьев. А Лайма с балетным ансамблем исполняет веселую костюмированную сценку «Мухоморы». В то время она работает в клубе Московского центра международной торговли, престижного интуристовского места. Их пути снова расходятся, но теперь уже ненадолго…

Через год маэстро начинает готовить серию авторских концертов в Москве в честь 30-летия своей творческой деятельности. Песни есть, и много. Вопрос в том, кто будет их исполнять? На Пугачеву рассчитывать не приходится…

— Я сказал Раймонду: «Давай покажем Алле, что мы можем и другую звезду зажечь», — вспоминает Илья Резник.

Он дает Паулсу свои стихи «Ночной костер» и предлагает написать на них песню для Лаймы.

— Дадим ей шанс! — произносит поэт судьбоносную фразу.

И Лайма этот шанс использовала блестяще! Песня «Ночной костер» на одной из телепередач цикла «Песни года» в ее исполнении сразу же запомнилась слушателям.

В декабре 1986 года они с Паулсом выступают с нею на концерте звезд советской и итальянской эстрады в огромном зале Дворца спорта «Лужники».

Маэстро с удовольствием отмечает трудолюбие певицы, ее требовательность к себе, стремление доводить до совершенства каждый номер. Ему нравится ее умение превратить исполнение каждой песни в маленький спектакль, используя для создания образа — запоминающегося и стильного (сейчас это определение неразрывно связано с Лаймой) — вокал, хореографию и костюмы.

Как Лайме досталась песня Пугачевой

Композитор и поэт понимают: Лайма — новая звезда. «О такой певице можно было только мечтать», — признается Раймонд Паулс.

«Пример Лаймы красноречиво показал, насколько в жизни эстрадного исполнителя важна роль менеджера. Для нее великолепным менеджером стал Илья Резник, — говорит Паулс. — Он провел ее практически по всем этапам: от помощи в создании репертуара до организации концертов, звукозаписей, гастролей… Профессия певца нуждается в такой административной помощи со стороны заинтересованного человека…

Мы много говорим о том, что перспективным исполнителям надо помогать… А вот Резник взял да и помог».

— Илья Резник — лучший продюсер, которого я встречала в жизни. — говорит Лайма. — И замечательный поэт! Он очень старался сделать меня знаменитой. Думаю, я принимала в этом посильное участие. Он много для меня сделал, и я благодарна ему за это.

Паулс и Резник отдают Лайме песню «Еще не вечер», от которой в свое время отказалась Алла Пугачева. Она спела ее так, что композитор сравнил ее исполнение с эпохальным «Маэстро».

— Знали ли вы, что эта песня была написана для Аллы Борисовны? Была ли у вас задача «сделать» ее — спеть лучше, чем спела бы она? — спрашиваю у Лаймы.

— О том, что песня задумывалась для Пугачевой, я недавно узнала от Аллы. Но она, по ее словам, услышала в ней пессимистические нотки: мол, вечереет, дело идет к концу. А по мне — и это мое кредо — никогда нельзя сдаваться, нужно идти до конца, сколько хватит сил. А по поводу «сделать»… Мы же не спринтеры и не боксеры. Я всегда относилась к Алле с уважением, но с достоинством. Впрочем, почему относилась? Отношусь! — отвечает певица.

— Вы всегда соглашались исполнять песни, которые вам предлагал Паулс?

— Практически да.

— Какая из его песен у вас самая любимая?

— Наверно, правильный ответ: «Все». Банально? И тем не менее все.

Среди этих «всех», конечно, «Вернисаж»…

Почему Лайма рассталась с Леонтьевым

«Вернисаж» родился, когда Паулс с Резником готовились к новогоднему «Огоньку». Поэта привлекает мелодия из оперетты «Чертовщина», которую композитор задумывал как пародию на популярную итальянскую песню «Феличита». Но Илья Резник «расшифровал» ее совершенно иначе.

Он пишет поэтический диалог:

На вернисаже как-то раз

Случайно встретила я вас,

Но вы вдвоем, вы не со мною.

По поводу исполнителей разногласий не было: конечно, Лайма Вайкуле и Валерий Леонтьев!

Сразу же после дебюта в новогоднем «Огоньке-86» песня «Вернисаж» стала лидером хит-парадов. Но талантливый дуэт вскоре распался: его участники по-разному видели рисунок песни. Лайма, вспоминает Паулс, предложила для этого номера строгие и элегантные костюмы и такую же стилистику, Валерий же предпочел сохранить свой экстравагантный образ. Оба они до сих пор поют «Вернисаж» — каждый по-своему.

Золушка на балу

Маэстро приглашает Лайму принять участие в своих авторских концертах на самой престижной площадке страны — в концертном зале «Россия» в Москве. Она колеблется: к тому времени певица уже очень популярна, ее время расписано. Неужели придется отменять гастроли?

Паулс настаивает, уверяя, что эти концерты сделают для ее карьеры больше, чем любые гастроли и съемки. Как он оказался прав! После этого песенного марафона — 18 концертов за 15 дней! — показанного по Центральному телевидению в феврале 1987 года, Лайма поняла, что такое настоящая популярность. (Она даже сравнила себя с Золушкой, оказавшейся на балу.)

Пресса расточает ей комплименты, отдавая должное ее артистизму и элегантности, умению быть разной, оставаясь при этом собой. Лайму наперебой приглашают в лучшие концертные залы, в самые популярные передачи на ведущих телеканалах.

«После тех концертов и мне стало жаль, что имя Лаймы Вайкуле столь долго не было известно всесоюзному слушателю. Хотя, может быть, в более раннем возрасте она и не имела бы такого успеха. Ее лирическая героиня… не девчонка, а привлекательная зрелая женщина, много передумавшая, пережившая, но не утратившая при этом нежности, надежды и доброты», — пишет Паулс в своей книге «Мелодии в ритме жизни».

Привет от КГБ

За этим триумфом следует приглашение в Чехословакию, на XXII фестиваль эстрадной песни «Братиславская лира `87». Однако дебют Лаймы на международной арене под угрозой.

До выступления остается всего несколько дней, а ее документы не готовы. Официальный повод для проволочек: певица прописана в Риге, а работает в Баку, непорядок…

А ведь Лайма перешла в Азербайджанскую филармонию именно из-за того, что в Латвии всемогущий КГБ включил ее в список невыездных — якобы она неправильно отреагировала на «Пражскую весну» 1968 года.

Упершись в стену, Лайма позвонила Паулсу. Маэстро велел ей: «Без первого места не возвращайся!» — и поднял все свои связи, чтобы добиться для Лаймы разрешения на выезд. Уже потом певица узнала, что ее кандидатуру обсуждали на самом верху, в Москве, и секретарь ЦК КПСС Александр Яковлев звонил первому секретарю ЦК Компартии Латвии Борису Пуго, чтобы поручиться за нее.

— Как такое могло произойти? Вы были с ним знакомы?

— До конкурса наше знакомство с Александром Яковлевым было мимолетным, — говорит Лайма Вайкуле. — Зато впоследствии, когда он работал на телевидении, мы, можно сказать, подружились. Он был замечательным человеком!

Он как-то рассказал мне, что поручился за меня перед моей первой поездкой на международный конкурс. (И не только за меня, но и за Соню Ротару ручался.) А на мой вопрос: «Почему? Ведь вы же нас совсем не знали?» — ответил, по-среднерусски приокивая: «Из озорства!» Он оказался прав — мы ведь не сбежали. Шучу… Конечно же, все дело в Раймонде.

В Чехословакии советскую певицу встретили холодно: здесь хорошо помнили 1968 год. В победители Братиславского фестиваля прочили французскую певицу Николь, незадолго до этого блеснувшую на «Евровидении».

Но Лайма Вайкуле совершила, казалось бы, невозможное: она так исполнила «Вернисаж», что жюри не устояло и присудило ей главную премию — «Золотую лиру». Потом певица не раз говорила о том, что ей помогло доверие маэстро и Александра Яковлева. «Испытание на прочность выдержала», — сдержанно отметил Паулс.

Паулс, Резник и Лайма продолжают работать вместе, и почти каждая их новая песня становится хитом. Летом 1987 года рождается один из самых знаменитых шлягеров — «Скрипач на крыше».

Уже через год после триумфа Лаймы в авторских концертах Паулса в том же концертном зале «Россия» состоялись первые сольные концерты Лаймы. Теперь уже она приглашает маэстро на сцену, а его песни помогают таланту певицы раскрыться во всем его многообразии. Раскрепощенная, с легким акцентом, она выглядит так же по-заграничному, как Паулс. Публика в восторге.

Русская Мадонна

На Лайму обращает внимание известный американский продюсер Стэн Корнелиус, который предлагает ей работу в США. Это фантастическая удача — кроме Лаймы такого признания удавалось добиться еще только двоим советским исполнителям: группе «Парк Горького» и Борису Гребенщикову.

В Америке Лайма снимается на телевидении, записывает диск «Laima Tango». Песни Паулса и Резника она поет там на английском языке, и ее называют русской Мадонной…

После возвращения домой Лайма Вайкуле много гастролирует, в том числе за границей: в Финляндии, ФРГ, Италии, — но в основном она работает в Москве. Ее репертуар пополняется песнями Игоря Крутого «Улица любви», «Ветка каштана», «Акапулько», других композиторов. Но происходит это не в ущерб музыке Паулса. К его песням она обращается постоянно.

В 1991 году, заключив почти стотысячный контракт с государственным телевидением Японии, Лайма еще раз убеждается, как ей повезло с маэстро.

— Самый большой успех меня ожидал в Японии благодаря тому, что Раймонд Паулс — мой автор. Его песня «Миллион алых роз» там несколько лет была хитом номер один, — поделилась с журналистами певица.

В 1996 в концертном зале «Россия» проходят концерты в честь 60-летия Раймонда Паулса «Лайма поздравляет маэстро». Впервые за последние почти десять лет маэстро и Лайма снова вместе выступают в Москве. И снова — с огромным успехом…

Вот этот эпизод их совместной работы Лайме особенно запомнился:

— Как-то в конце 90-х у нас был ночной прогон моего концерта в Государственном концертном зале «Россия». Начали мы вечером… Что-то не получалось… Я увлеклась, забыла про время, наступила ночь. Местный технический персонал и многие артисты разбрелись — кто в кафе, кто по номерам. А мы работаем — обозначаем стыки между песнями для осветителей. Дело движется к финалу.

Раймонд свое выступление отрепетировал и, конечно же, уже спит, думаю я. Репетируем свет на попурри. Я в темном зале кричу в микрофон: «А сейчас внимание — вступает маэстро! Свет на рояль!» Включаются световые пушки, и — я буду помнить это всю жизнь! — на сцене за роялем Раймонд! Ждал несколько часов, чтобы отрепетировать трехсекундный фрагмент! Как к нему можно относиться? Правильно, с обожанием!

Крестная мама внучки маэстро

— Вы так давно сотрудничаете с Раймондом Паулсом. Как удалось не поссориться?

— Поссориться с Раймондом? Это невозможно! Уж очень я люблю его и уважаю. Его любят все, кто хорошо знает.

— Вы крестная мама внучки маэстро…

— Да, и его внучка, моя с Игорем Крутым крестница, как-то рассказала мне, что, когда Опа (по-латышски «дедушка». — Прим. авт.) предложил ей выбрать крестных из числа тех, кого она любит, она выбрала его, Раймонда, и была очень расстроена, узнав, что дедушка крестным быть не может. Так что нас с Игорем она выбирала из того, что оставалось…

— Вам хотелось бы больше с ним работать?

— Хотела, хочу и работаю. Записываю новый альбом, музыку к которому написал Раймонд Паулс, а стихи — Вероника Серова.

Феномен Лаймы, не раз отмечал Паулс, в том, что ей, единственной латвийской певице, удалось завоевать огромную российскую аудиторию.

— Я полагаю, что жить надо там, где родился, тем более если родился в Латвии. А работать там, где востребован, — говорит по этому поводу Лайма.

Она стала одним из символов Латвии. Ее концерты собирают полные залы, каждое выступление по телевидению становится событием, диски хорошо продаются — и так уже почти 25 лет.

— Однажды вы сказали, что взлететь на волну легче, чем на ней остаться. В чем секрет такого «долгого дыхания» — вашего и Паулса? В чем вы похожи?

— Похожи ли мы? Не знаю. Я хотела бы…

— Как вы оцениваете роль Паулса в вашей судьбе?

— Роль Раймонда в формировании меня как артистки невозможно переоценить. И не только потому, что благодаря его музыке, его песням меня узнала вся страна, не только потому, что, работая рядом с личностью такого масштаба, ты, подпадая под ее влияние, становишься лучше. Но и потому, что мне посчастливилось встречаться с ним вне работы — на гастролях и дома в Риге, и я не перестаю восхищаться его жизненной позицией, его отношением к семье, любви к природе и, конечно же, чувством юмора.

Раймонд для меня — идеальный человек.

Он принадлежит миру. Его величину и его значение по достоинству смогут оценить лишь наши потомки. Так, как правило, происходит с великими. К сожалению…

 

Pin It

Похожие публикации

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *