009_Ilze_1

Кто мы на этом карнавале?

• 21.09.2012 • СобытиеКомментариев (0)791

Латвийская художница Илзе Яунберга стала «придворным» живописцем Венецианского карнавала, превратила итальянского принца в Казанову, создала карнавальный сериал про манию величия Латвии и «Замок света» и сняла маски с латвийских политиков.

До 27 сентября в галерее Happy Art Museum (5-й уровень торгового центра Galleria Riga на ул. Дзирнаву) можно успеть посмотреть работы художницы Илзе Яунберги. Несмотря на два диплома Латвийской академии художеств, до недавнего времени ее искусство было непроходным на родине. Признание пришло в Венеции, где молодая художница стала «придворным живописцем» одной из старейших компаний — организаторов Венецианского карнавала — I Antichi.

По мнению Илзе, постоянное ощущение карнавала отличает не только традиционное действо в Венеции, но и бурные страсти вокруг отечественного «Замка света», а заодно и всю мировую политику.

Путь в Венецию

История Илзе Яунберги опровергает расхожее представление о том, что принадлежность к титульной нации, наличие «правильного» диплома и хотя бы малая толика таланта обеспечивают успех на ниве латвийского искусства.

Диплом бакалавра отделения графики и магистра отделения живописи Латвийской академии художеств не гарантировал Илзе возможность участвовать в местных выставках. Три года ее картины не допускали к участию в сезонной выставке Rudens («Осень»). Возможно, просто ее работы не соответствовали персональным вкусовым пристрастиям кураторов, к тому же по обстоятельствам рождения и в силу независимого характера Илзе не примкнула к ведущим художественным кланам.

Убежденность в правильности избранного пути привела к решению попытать счастья за границей. В Италии.

Еще в Латвии Илзе познакомилась с синьором Энцо Росси-Ройсом, которого она называет своим добрым ангелом. 75-летний поэт, журналист и куратор художественных проектов разглядел недюжинный потенциал начинающей художницы. В 2004 году синьор Энцо отобрал работы Илзе по мотивам полотен старых мастеров для выставки в Италии. После первого успеха последовало предложение сделать серию вариаций на тему Рафаэля и выставить ее в Урбино, в доме, где художник жил.

А потом Илзе приняли в компанию, занимающуюся организацией Венецианского карнавала.
После успеха в Италии прогрессивный куратор рижского выставочного зала под Ратушной площадью Инга Штеймане предложила Илзе сделать персональную выставку Evviva Carnevale! («Да здравствует карнавал!»), которая с успехом прошла в прошлом году. Так что нынешняя рижская выставка уже вторая.

Пока вернуться в Латвию Илзе не планирует. Будет, как и прежде, вести «двойную жизнь» — между Ригой и Италией. Третьего октября она участвует в художественной выставке в венецианском палаццо Соранцо.

Коня — на сцену! Чулки — раскрасить!

Лет пятьсот назад венецианские аристократы решили, что наступил кризис, все приходит в запустение, традиции карнавала нарушаются и, скорей всего, будут потеряны безвозвратно. Тогда-то и были организованы Compagnia de Calza (буквально — «чулочные компании»), призванные следить за сохранением духа и поэзии карнавала. Название объясняется тем, что каждую из компаний отличал свой цвет чулок.

— Итальянцы не стыдятся гордиться и даже кичиться своими достижениями, особенно если что-то действительно удалось, но при этом не зацикливаются на достигнутом. Об этом говорят девизы Венецианского карнавала: «Следовать традициям и переступать границы!» и «Развлекаясь, развлекай других!».

Компании-организаторы вовсю соревнуются между собой, обвиняют друг друга в провинциализме, отсутствии вкуса, старомодности или, наоборот, чрезмерном модернизме… Моя I Antichi — одна из старейших. Именно она устраивает заключительный бал в знаменитом театре La Fenice («Феникс»), где гвоздь программы — la cavalchina — конь, танцующий на сцене, — рассказывает Илзе.

Илзе стала «придворным живописцем» в I Antichi: она создает портреты членов компании в обличье различных персонажей карнавала. Например, один из самых статусных персонажей, принц Морис Агосто Дураццо, на картинах рижской выставки предстает то дожем Венеции, то Гамлетом, то обольстителем Казановой.

Нынешняя Венеция и ее карнавал следуют принципу: традиции нужны для того, чтобы их нарушать, авторитеты — чтобы подвергать сомнению.
…Илзе показывает фотографии, снятые на улицах Венеции во время карнавала. На них фокусники, жонглеры и шпагоглотатели, мимы и акробаты, клоуны и заклинатели змей.

Традиционные маски соседствуют с самыми неожиданными персонажами: космические роботы из «Звездных войн», охотники за привидениями, инопланетяне-селениты (жители Луны в эстетике снятого в 1902 году фильма Жоржа Мельеса), кофеварки, фольксвагены, персонажи с полотен Пикассо и Шагала… То и дело появляется Смерть с косой. Расхохотаться и показать язык Смерти — одна из традиций карнавала. Чем сильнее страх и отчаяние, тем больше приходится дурачиться.

При кажущейся невозможности миссии молодой художнице удалось не только передать венецианское настроение, но и создать полотна — метафоры современного культурного состояния. Если не всего шарика, то старушки Европы — на все сто.

«Замок света»: праздник или похороны

Латвийская «карнавальная» тема на полотнах Илзе Яунберги разворачивается на фоне нашего «Замка света». Что происходит на картинах, каждый додумывает сам: то ли праздничная демонстрация, то ли похоронная процессия.

— Мне как просвещенной латышке очень нравятся легенда о замке Света и символика хранилища знаний, накопленных столетиями. Но при этом бессмысленно делать вид, что с этим проектом все в порядке.

Предварительное обсуждение и ход строительства показали, что политики не чувствуют ответственности перед народом. Мне кажется, что сначала стоит создать качественное государство — и тогда красивые здания будут строиться легко и просто, проекты будут возникать органично — к месту и ко времени. Данный объект с красивой оболочкой стал свидетельством мании величия и только увеличил степень нигилизма людей по отношению к государству. Сейчас остается ждать завершения строительства и надеяться, что функции этого здания будут востребованы, — считает Илзе.

Политика — это карнавал

По просьбе «Субботы» Илзе Яунберга сняла маски с известных политиков.
Илзе назвала пять признаков, которые, по ее мнению, объединяют политику и карнавал. Сегодня и во все времена.

Главный из них — театральность. Одним из первых политиков-театралов можно считать Александра Македонского. Публичное разрубание Гордиева узла как символический жест, решающий разом все проблемы, до сих пор практикуют многие политики.

Главным карнавальным персонажем российской политической сцены давно выступает Владимир Жириновский. Он носит маску клоуна типа Пульчинеллы (Петрушки). Но если Пульчинелла — бедняк, которому приходится прибегать ко всяческим ухищрениям в борьбе за выживание, то, глядя на ужимки Жириновского, понимаешь, что кроме обеспечения политического выживания он еще сам упивается этим карнавалом…
Героическая маска — Ельцин на танке во время августовского путча.

Лучше всего о связи актерства и карнавала с политикой сказал 40-й президент США Рональд Рейган: «Люди удивляются, как актер решился стать президентом США. А я никак не могу взять в толк, как можно заниматься этой работой без профессиональных актерских навыков…»

Постоянное стремление к публичности и театральности может превратиться в манию, своего рода наркотик. Когда несколько лет назад психопат ударил металлической копией Миланского собора Сильвио Берлускони, то залитый кровью итальянский премьер не помчался в больницу, а несмотря на разорванную губу, сломанный нос и выбитые зубы вылез из машины показаться публике. Здесь слились театр и непредсказуемость, печаль и ирония. Ирония заключается в том, что после происшествия ранее неликвидные статуэтки собора стали хитом продаж в Милане.

Карнавал — это зона непредсказуемого. В любой момент за спиной могут появиться Смерть, китайский змей или затрубит разъяренный слон, который будет расстрелян из пушек, как это произошло на карнавале 1819 года… Хотя депутаты и политтехнологи пытаются все упорядочить, разложить по полочкам, политикой во многом управляют случай и стечение обстоятельств.

В условиях представительской демократии общение политика со своей аудиторией неизбежно превращается в карнавал. Хочешь быть избранным — заигрывай с избирателем, заставь толпу тебе поверить, влюбиться в тебя. Даже если толпа хочет того, что отвратительно политику как человеку. Политик вынужден всегда быть в маске — таков закон жанра, в котором присутствуют печаль, ирония и азарт.

Спрашиваю у Илзе о латвийском политическом карнавале, столь ярко отразившемся на ее полотнах:

— В Латвии особенно ярко дух карнавала проявляется в том, что делают Райвис Дзинтарс и Владимир Линдерман. Совершенно карнавальный персонаж Имант Парадниекс, явившийся при полном вооружении в детский садик разъяснять историю…

А когда в политику приходит телеведущий-пародист — профессиональный шоумен Виестур Дуле и откровенно демонстрирует, что он и его товарищи по партии «Прекрасное будущее» — карнавальные персонажи (они придумывают себе смешные псевдонимы и всячески играют и развлекаются), то этим убивается вся интрига.

Полезная информация

Все о Венеции — www.turismovenezia.it

Все о Венецианском карнавале — www.carnivalofvenice.com, www.venice-carnival-italy.com

Все о творчестве Илзя Яйнберги — www.ilzejaunbierga.com

Pin It

Похожие публикации

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *