4

Папиньш Арманд

• 14.08.2014 • ПерсонаКомментариев (0)939

У истоков латвийского кино стоял племянник знаменитой революционерки. 16 августа исполняется 50 лет со дня смерти Павла Арманда — замечательного советского режиссёра, одного из основоположников кино в Латвии, писателя, поэта-песенника и, кстати, племянника легендарной Инессы Арманд. Этому событию был посвящён вечер памяти на Рижской киностудии. Одним из организаторов торжества стала дочь Павла Арманда Рене.

«Суббота» встретилась с Рене Арманд, чтобы вспомнить о её отце, заслуги которого независимая Латвия до недавнего времени не хотела признавать.

Справедливость восстановлена

— Рене, сегодня вашему отцу Павлу Арманду посвящаются вечера и кинопоказы, в его честь устраиваются торжества и ретроспективы его фильмов. Но как могло случиться так, что в Латвии о нём на долгое время забыли? Не было ли вам обидно за такую короткую память?

— Много лет я действительно таила обиду. На то, что в разделе Википедии, посвящённом Рижской киностудии, не нашлось ни строчки о моём папе и его фильмах. На то, что на 1-м Лесном кладбище, где находится могила отца, его имя не значится в реестре выдающихся рижан, которые здесь похоронены…

В год, когда отцу исполнялось 110 лет, я разместила в Интернете гневную статью о том, как легко забываются люди, принёсшие славу своей стране. На моё послание откликнулся режиссёр Янис Стрейч. Он позвонил моему брату Станиславу, живущему в Риге, с просьбой показать семейный архив. Так началась наша крепкая дружба. Когда я собралась издать книгу о своей семье «Наша Инесса и другие», Янис Стрейч написал к ней очень тёплое предисловие.

В 2012 году в Риге Союз кинематографистов Латвии вместе с нашей семьёй организовал в Splendid Palace вечер памяти отца по случаю его 110-летия, и я снова встретила и заново открыла для себя людей, работавших с отцом, которых знала с детства… Увидела, как они любят и ценят папу, и от моей обиды не осталось и следа.

— А кто инициировал ретроспективу фильмов Павла Арманда и вечер его памяти в нынешнем году?

— Это была совместная инициатива моей семьи и Рижской киностудии. В прошлом году, будучи в Риге, я познакомилась с директором киностудии Армандом Либертсом и его помощницей Интой Канепаей, которые в один голос сказали: «Сделаем торжественное событие». Вечер и в самом деле получился незабываемым.

Наследница по прямой

— Кем вам приходится знаменитая революционерка Инесса Арманд?

— Моя бабушка Рене, урождённая Стефан, младшая сестра Инессы Арманд, приехала в Россию в 17 лет. До конца жизни по-русски она говорила довольно плохо — в отличие от Инессы, которую отправили из Парижа в Москву в шестилетнем возрасте.

Инесса вышла замуж за Александра Арманда, старшего сына владельца торгового дома «Арманд и сыновья», а на её младшую сестру Рене обратил внимание другой брат — Николай. От брака Рене и Николая родились шестеро детей — в их числе и мой отец. Все они приходились Инессе Арманд родными племянниками.

— Значит, вас назвали в честь бабушки?

— О, это отдельная история. Мама и отец познакомились на Рижской киностудии. Когда я родилась, мама без согласования с отцом зарегистрировала меня в загсе как Наталью. Отец был очень недоволен и настоял на том, чтобы меня всё-таки назвали Рене. В свидетельстве о рождении у меня стоит штамп «Повторное».

— В отличие от сестры, ваша бабушка Рене не занималась политикой. Как в её семье восприняли революцию? Ведь если пролетариату нечего было терять, кроме своих цепей, то семье Арманд — было: дома, текстильные фабрики…

— Семья отца была уникальной. Считалось, что быть богатым — это некрасиво, а иметь шикарные наряды, когда вокруг столько бедных людей, неприлично. Дядя, папин брат, как-то признался, что он испытывал мучительный стыд, когда на Рождество они приглашали в дом детей рабочих. «У нас вощёный паркет, ёлка, подарки, а они входят кучкой и жмутся в углу, потому что видят: они здесь чужие».

Папа тоже с детства отличался обострённым чувством справедливости. Мои тётки рассказывали, что он ещё в детстве говорил им: «Девочки, зачем вам по десять золотых колец? Хватит одного, а девять нужно отдать в семьи рабочих…» В 16 лет папа ушёл добровольцем на фронт и воевал на стороне Красной армии.

— Удивительно! Сын миллионера, мальчик, знавший в совершенстве несколько языков, и вдруг на фронт — в окопы и теплушки…

— Отец был человеком твёрдых убеждений. С юности он впитал идею Французской революции о свободе, равенстве и братстве. Папа совершенно искренне считал, что революция — единственный путь к спасению и что, взяв власть в свои руки, большевики удержали Россию от распада.

На войне отец провёл четыре года. Был комиссаром, дошёл до Перекопа. А после войны поступил на кинокурсы имени Бориса Чайковского. ВГИКа тогда ещё не было…

img002

На Рижской киностудии

— Как случилось, что ваш отец, успешно работавший на «Ленфильме» и «Мосфильме» вместе с Григорием Александровым и Любовью Орловой, Марком Бернесом и Сергеем Юткевичем, оказался на Рижской киностудии?

— После войны, в 1946 году, в Риге на базе бывших частных киностудий начали снимать первые фильмы Советской Латвии. Одним из них стал фильм «Возвращение с победой», который поставил Александр Иванов. Мой отец приехал к нему на эту картину сорежиссёром. И в 1947 году уже получил звание заслуженного деятеля искусств Латвийской СССР. Это большая редкость, когда второй режиссёр фильма получает столь высокую награду.

Мой отец не был штатным сотрудником Рижской киностудии, числился в штате «Мосфильма» и приезжал в Ригу в командировки. Тогда на выездную работу собирали представителей со всех киностудий страны. К ним на месте прикрепляли нацкадры, которые обучались прямо на площадке. Ведь в Латвии до 1944 года кинематограф развивался медленно; были, конечно, опытные операторы и режиссёры, некоторые из них учились в Берлине. В 1933 году был снят полнометражный художественный фильм «Сын рыбака»… Но это был единственный довоенный латвийский художественный фильм, и его постановщик Вилис Лапениекс в 1944 году покинул Латвию. Говорят, что он сделал карьеру в Голливуде.

Опытных кадров в национальном кино почти не осталось. А начиналось мощное кинопроизводство: советское государство выделяло огромные деньги для того, чтобы делать национальное кино.

— Первый же национальный фильм, который снял Павел Арманд в Риге — «Весенние заморозки» по Рудольфу Блауманису, — имел потрясающий успех…

— Да, картину сразу же показали в Каннах. И сейчас, по прошествии лет, она по-прежнему смотрится на одном дыхании. В 2012 году я пересмотрела её вместе с друзьями в московском Доме кино: люди были потрясены. Я уверена, что с таким же интересом современный зритель посмотрел бы и дилогию о латвийском революционном движении — фильм «За лебединой стаей облаков», где в роли поэтессы Даце Акментини снялась тогда ещё никому не известная Вия Артмане.

Второй фильм — «Рассказ латышского стрелка», по оценке старейшего латвийского режиссёра Роланда Калныньша, который принимал участие в работе над картиной, остаётся самым правдивым и исторически достоверным исследованием такого феномена, как латышские красные стрелки.

«Чёртова дюжина»

— А какова судьба ещё одной работы Павла Арманда на Рижской киностудии — фильма «Чёртова дюжина»?

— Первоначально фильм назывался «Тринадцатый вагон». Это комедия о приключениях пассажиров поезда Рига — Москва. Там было очень много персонажей, играли замечательные актёры: Марк Бернес, Татьяна Пельтцер, Сергей Филиппов, Артур Димитерс, молодой Кахи Кавсадзе (Абдулла из «Белого солнца пустыни»).

Когда эта картина вышла на экраны, два студента-второкурсника факультета журналистики написали критический отзыв, который опубликовала местная партийная газета. Папу начали клевать. Защитил его писатель Юрий Герман, который отметил и отличную режиссёрскую работу, и замечательную игру актёров.

— В чём упрекали вашего отца латвийские критики?

— В том, что фильм несёт чуждую идеологию, что характеры главных героев несоветские. Я тогда была ребёнком и всю эту историю пропустила мимо ушей. Фамилий критиков, разумеется, тоже не запомнила. А спустя полвека узнала, что одним из авторов той критической заметки был человек, за которого я вышла замуж. Он мне признался в этом совсем недавно.

— Ничего себе поворот судьбы! А если бы вы знали, что ваш муж тот самый человек, который чуть было не перекрыл отцу кислород? Вышли бы за него замуж?

— Не уверена. И точно знаю, что моя семья была бы против.

img_5031

Настоящий аристократ

— Рене, каким вы запомнили своего отца?

— Благородным. Справедливым, внимательным к окружающим, трудолюбивым, скромным. Будучи очень образованным человеком, он никогда этим не кичился. В нас, детях, папа постоянно искоренял лень: мы всегда были заняты и знали, что всё в жизни достаётся трудом. Например, хочешь куклу — выучи пьесу на фортепиано. Помню, в подростковом возрасте мне очень хотелось модный плащ-болонью, на что отец сказал: «Я не обязан покупать тебе дорогие вещи. Вырастешь, получишь профессию, начнёшь работать — купишь себе всё, что захочешь».

Папа, как и положено настоящему аристократу, вообще не обращал внимания на быт: ему было всё равно, что он ест, во что одет. Нет воды — ничего страшного, негде спать — не велика беда… У меня сохранились его письма к маме, которые он писал ей из Одессы по-французски: «Как жаль, что я не могу тебя забрать сюда на съёмки к морю: сплю на полу в одной комнате с оператором». Папа тогда стажировался у Сергея Эйзенштейна на съёмках «Броненосца «Потёмкин».

А ещё мой отец был очень добрым человеком, причём его доброта была деятельной. Если он мог кому-то помочь — всегда бросался на помощь. После войны папа усыновил мальчика-шведа Ульфа Арне Бергстрёма. Его отца, шведского инженера, выслали из СССР в конце 30-х годов, а мать бежала, опасаясь преследований. Отец фактически усыновил подростка и приехал в Ригу вместе с ним. Конечно, он рисковал, но бросить мальчика не мог. Когда родители поженились, у них сразу образовалась большая семья: Ульф, папин сын Сергей от первого брака (он работал оператором на многих фильмах Эльдара Рязанова), сыновья моей мамы от её предыдущего брака.

Помню, незадолго до папиной смерти мы сидели с ним на даче в Балтэзерсе, и он мне говорил о том, что мечтает построить дом, в котором будут жить товарищи по профессии: старые актёры, режиссёры, операторы. Пусть наслаждаются заслуженным отдыхом, пусть это будет пансион для ветеранов кино…

Кстати, на Рижской киностудии моего отца называли папиньшем («папочка» — по-латышски «папиньш»). За доброту, щедрость души, желание всех взять под крыло и обогреть.

— Отец снимал вас в своих фильмах?

— Редко, буквально в паре эпизодов. Зато в детстве меня несколько раз пробовали на роли другие режиссёры, папины друзья. Но отец был недоволен. «Ты не приспособлена к актёрской карьере», — говорил он. Зато он всегда знал, что моё будущее — литературная работа. Брал меня с собой в Дом писателя и знакомил с известными прозаиками — например, с Паустовским… Мне было всего восемь лет, и я не могла оценить эти встречи: писатели казались мне людьми старыми и скучными. Но, как показала жизнь, папа оказался прав.

Последний фильм мастера

— В вашем доме наверняка побывало множество знаменитых людей…

— Папа дружил с Марком Бернесом, Эрастом Гариным. К нам часто захаживал в гости молодой Михаил Таль. Однажды, уже став чемпионом, он спросил, люблю ли я играть в шахматы. Я ответила: «Терпеть не могу!» В следующий раз он подарил мне свою книжку с дарственной надписью: «Девочке, которая не любит шахматы, от Михаила Таля, который любит их больше всего на свете».

В том же году, когда мне исполнялось 10 лет, я получила в подарок и книжку от папы — это была его повесть «Балтийская симфония» с дарственной надписью-напутствием: «Люби искусство. Служи народу».

— Ваш отец служил искусству до последнего вздоха…

— У него часто бывали сердечные приступы, и он оформил пенсию. Этому предшествовал пышный юбилей в Доме кино. В Ригу съехались многие известные актёры, папины друзья. Телеграммы прислали Иван Пырьев, Григорий Александров и Любовь Орлова, Николай Крючков, Эраст Гарин, Марк Бернес…

Я была счастлива, что папа больше не уезжает на съёмки, не проводит целые дни на монтажах. Но пенсионный отдых отца продлился недолго.

— Почему?

— С «Беларусьфильма» пришло предложение от папиного однокашника, режиссёра Корш-Саблина. Корш взялся за сценарий о первых советских дипломатах, готовивших участие советской делегации в Генуэзской конференции 1922 года. Корш просил отца доработать сценарий и взяться за постановку. Отец согласился. Они с матерью тут же уехали из Риги в Минск, а оттуда в экспедицию — в Бердянск, на Азовское море, на съёмки. В общем, я не видела родителей несколько месяцев…

Встретились мы в больнице, куда отца привезли с инфарктом. Съёмки были очень напряжёнными: большие массовки, много ночных смен. Сердце не выдержало. И тут в палате появились двое — директор фильма и автор сценария. Они стали убеждать папу, что останавливать производство картины нельзя, поэтому монтаж они проведут сами. А отец будет руководить с больничной койки.

— Чем же закончилась эта история?

— Отец лежал в больнице в очень тяжёлом состоянии. Ему рассказали, что по городу всюду расклеены афиши фильма «Москва — Генуя», на которых крупно написано: сценарий и постановка такого-то. И внизу мелким шрифтом: при участии Корш-Саблина и Арманда. Когда отец увидел афишу, у него случился второй инфаркт. Он уже не поднялся. Лёжа в постели, он держал меня за руку и всё твердил: «Он меня убил. Он украл картину». Папа умер у меня на руках…

Когда мы похоронили отца, мама поехала в Москву, в Госкино, искать справедливости. Создали комиссию, пригласили конфликтующие стороны. Оба — и сценарист, и директор фильма — твердили, что Арманд только и делал, что ловил рыбу во время съёмок, что как художник он был ни на что не способен и за него всё сделали другие. Уходя, мама бросила фразу: «Бог вас накажет».

Бог их действительно наказал очень сурово. Не дай бог такое пережить никому: у них погибли дети. А я со временем их простила.

Досье «Субботы»

Рене Арманд, дочь режиссёра Павла Арманда, родилась в Риге в 1950 году. Окончила 23-ю рижскую среднюю школу. Окончила факультет журналистики МГУ.

Работала политическим комментатором и редактором на телевидении, автор более 120 сценариев документальных фильмов. Автор книги «Наша Инесса и другие».

Павел Арманд

Советский режиссёр, сценарист, композитор. Автор музыки и текста песен к фильмам «Человек с ружьём», «Танкер «Дербент» и др.

Заслуженный деятель искусств Латвийской ССР.

Работал на киностудиях «Госвоенкино», «Ленфильм», «Мосфильм» и др.

На Рижской киностудии снял фильмы «Возвращение с победой» (1947), «Весенние заморозки» (1955), «За лебединой стаей облаков» (1956), «Повесть о латышском стрелке» (1958), «Чёртова дюжина» (1961).

================

«Тучи над городом встали…»

История одной песни

Немногие знают, что Павел Арманд — автор музыки и текста знаменитой песни «Тучи над городом встали», которая звучала в фильме Сергея Юткевича «Человек с ружьём».

— Старый папин друг, режиссёр Сергей Юткевич, с которым они вместе только что закончили работу на «Мосфильме» над картиной «Шахтёры», собирался ставить фильм «Человек с ружьём», — рассказывает Рене Арманд. — Папа, конечно, не мог знать, что этот фильм принесёт ему неожиданные лавры. По просьбе молодого Марка Бернеса, тогда никому не известного актёра, который очень хотел получить хоть какую-нибудь роль в фильме, папа за одну летнюю белую ночь написал песню «Тучи над городом встали».

Они сидели вдвоём с Бернесом в пустой квартире, отец сочинял слова и музыку, Бернес тут же пробовал петь. Утром они пошли показывать песню Сергею Юткевичу. Режиссёр без лишних слов отправился с папой и Бернесом к Дмитрию Шостаковичу, писавшему музыку к будущему фильму. Прослушав песню, Шостакович крепко пожал руку отцу: «Вы позволите, я введу мелодию вашей песни в увертюру? И использую её как лейтмотив музыки к фильму?»

А драматургу Николаю Погодину пришлось переписать сценарий, чтобы ввести новый персонаж — питерского рабочего Костю Жигулёва, который вышагивал впереди колонны революционных матросов, запевая песню «Тучи над городом встали». Именно с этой песни началась актёрская слава Марка Бернеса. Он пел её на всех своих концертах и всегда называл Павла Арманда своим крёстным отцом в кино.

Елена СМЕХОВА.

Читайте в следующем номере:

«Наша Инесса и другие»

Фрагменты из книги Рене Арманд о бабушке-революционерке. Публикуются с разрешения автора.

Pin It

Похожие публикации

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *