Дмитрий Астрахан: «Я не знаю, как делается успешное кино. Я его снимаю!»

• 11.02.2016 • Калейдоскоп, ПерсонаКомментариев (0)313

Знаменитый режиссер о подлецах и трусах, глубокой кормушке, еврейских деньгах и Красной Шапочке-террористке

По приглашению Kultuuras liinija в Риге побывал известный российский режиссер, лауреат многочисленных премий Дмитрий Астрахан.

Те, кто пришли на его лекцию, думали, что идут на стандартный вечер вопросов и ответов. А попали на моноспектакль!

***

Более двух часов Дмитрий Астрахан держал зал на мощнейшем энергетическом градусе: импровизировал, фонтанировал, жестикулировал. Ставил вместе со слушателями пьесу Шварца «Красная Шапочка». Вспоминал знаменитых коллег. Показывал отрывки из своих фильмов. До слез смешил публику, рассказывая театральные байки и курьезные случаи из своей жизни…

Иначе и быть не могло. Всем известно: для того, чтобы поднять настроение — достаточно посмотреть фильмы Астрахана. Такое позитивное кино способен снять только очень веселый и очень легкий человек.

«Во всем виновата любовь»

— Я родился в большой еврейской семье. Мои родители родом из-под Борисова. Они прошли войну, рабфак, потом закончили университеты, защитили диссертации и осели в Ленинграде, где я и появился на свет — пятым сыном по счету. Все мои братья вышли в люди — стали большими учеными. И только я, младший, как водится в русских сказках, пошел не в мать, не в отца.

В том, что я попал в театр, виновата несчастная любовь. Девочка моей мечты послала меня далеко и надолго, я ужасно страдал. Чтобы как-то отвлечь меня, моя знакомая по имени Настя, дочь знаменитого Тихомирова, худрука Кировского театра, взяла меня за руку и привела в театральную студию, где я сразу сыграл главную роль.

На премьеру пришла вся семья: мама, папа, братья. После спектакля они сказали: «Наш Димка на сцене как на кухне!», то есть раскован, без зажима. И дали мудрый совет: «В артисты не ходи — поругаешься с режиссером!» После этого мне не осталось ничего другого, как пойти в режиссуру.

«Театр — дело кровавое»

— Режиссер — человек жестокий. Кричит, командует, унижает артистов, заставляет их делать то, что ему надо. А как иначе? Театр — дело кровавое. Нужно иметь характер, быть и стратегом, и политиком, и дипломатом, уметь оказаться в нужное время в нужном месте, использовать ситуацию в свою пользу…

Закончив ЛГИТМиК, где я учился у легендарного Музиля, я не поехал штурмовать столицу, а отправился в Свердловск, где поставил сразу три спектакля. Один из них — «Доходное место» — был выдвинут на фестиваль театрального искусства в Костроме, и его обругал сам Товстоногов. Об этом я узнал из газетных рецензий и ни капли не огорчился. «Прекрасно! — сказал себе я. — У меня есть повод пойти к Товстоногову!»

Надел парадный костюм, повязал галстук, захватил папку с рецензиями и оправился в БДТ. Прихожу — Товстоногов сидит мрачный, курит… «Хочу к вам на стажировку!» — заявляю с порога. «Я стажеров не беру», — сонно отвечает мне мэтр. «Тогда я хочу поставить у вас спектакль!» — выпаливаю я. Товстоногов от такой наглости тут же проснулся. Слово за слово… Выяснилось, что мой спектакль Товстоногов не то, что не ругал, но даже не видел, так как на фестивале в Костроме не был. А на стажировку в БДТ все же меня взял!

«Толубеев на заборе, Крючкова — в гамаке»

— Работалось в БДТ весело. Задумывая свой первый спектакль «Женитьба Бальзаминова», я спросил, дадут ли нам визы на выезд из страны. «Какие визы?» — не понял Товстоногов. «Ну обычные визы. Мы же будем выезжать с этим спектаклем на заграничные гастроли». Все упали со смеху: дальше Союза БДТ в те времена никуда не ездил.

Моя «Женитьба Бальзаминова» стала первым спектаклем, с которым БДТ объездил весь мир. К чему это я? К тому, что очень важно верить в себя. Правда, еще нужно, чтобы и в тебя верили.

«Вот здесь будет забор, через который полезет Толубеев, а здесь гамак, в котором будет качаться Крючкова,» — говорил я. «Голубчик! Да вы в своем уме? — отвечали мне. — Это же БДТ!» Но я-то уже со всеми договорился: и с актерами, и с реквизиторами! Режиссер обязан уметь договариваться и добиваться своего любой ценой.

Чтобы уговорить Смоктуновского на роль Деточкина в фильме «Берегись автомобиля», Эльдар Рязанов встал перед ним на колени. Это хрестоматийный факт. Оно того стоило! Роль благородного угонщика принесла Смоктуновскому не меньший успех, чем Гамлет. А Рязанов, как всегда, не ошибся в выборе актера.

«За ним — евреи!»

— В кино я пришел на сломе эпох. Шел 1989 год. Менялась страна, менялся подход к кинематографу. Если бы я шел по советской схеме, то мог бы и не дойти. Тогда существовала система выращивания кадров: все начинали с низов, как правило, с ВГИКа, наверх удавалось прорваться единицам. Про кинокарьеру в ту бытность шутили так: «Кормушка глубокая, но узкая». Гонорары в кино были высокие, и никто не жаждал ими делиться.

В те годы я познакомился со сценаристом Олегом Даниловым, с которым работаю вот уже 30 лет. Наша дружба началась с того, что в 1986 году я поставил в Риге спектакль по его пьесе «Два пишем, три в уме» — про конфликт между гегемоном и интеллигенцией. А затем Данилов предложил мне замечательный сценарий «Изыди!» про еврейские погромы. Я понял, что должен это снять.

100 000 рублей на фильм государство мне выделило, все-таки меня рекомендовал сам Герман. Весь вопрос заключался в том, где взять остальные деньги? И я решил: раз фильм про евреев, значит, нужно идти к евреям. Стал искать и нашел! Не только евреев, но и финансы. Потом это стало массовым поветрием: все режиссеры кинулись искать деньги на кино. Но я был первым, кто привлек для производства фильма частные деньги. После чего не раз слышал за спиной уважительное: «Это Астрахан. За ним — евреи» и страшно веселился!

Фильм «Изыди!» сразу был представлен на соискание «Оскара» от СССР. На «Кинотавре», где его показали, был шок. О моем фильме тогда заговорили буквально все. Так что имя среди профессионалов я сделал сразу.

«Прикоснуться к Высоцкому — это счастье»

— Мне довелось работать в кино с самыми лучшими актерами современности: Ульяновым, Рыбниковым, Збруевым, Абдуловым, Ярмольником, Боярским, Никоненко, Филиппенко, Прокловой, Легчиловой, Захаровой… Я приглашаю в свои фильмы только тех, кого люблю.

С годами как-то незаметно для себя я и сам стал актерствовать — сниматься в фильмах друзей. Режиссеру полезно иногда оказаться в шкуре артиста.

— Куда вы прячете свои режиссерские амбиции на время съемок? Разве не хочется что-то подсказать? Или снять какую-то сцену по-другому?

— Очень хочется! Но я же понимаю, что это не мой фильм, и не я здесь командую парадом. Например, в фильме о Высоцком «Спасибо, что живой», где я играл одну из ролей, я бы совершенно иначе снял сцену на рынке, когда Высоцкий с другом пошли за коврами. Например, так: все продавцы узнают Высоцкого и наперебой начинают дарить ему ковры. Он отбивается. Рынок прекращает работу. Накрывается поляна. Появляется гитара, Высоцкий поет… И уходит с рынка под вечер абсолютно без сил, волоча на себе 20 ковров, со словами: «Сева! На хрена мы вообще пошли на этот рынок?!» Вот и появился бы тот самый любимый народом герой, за отсутствие которого так упрекали фильм высоколобые критики. Но это я так, ворчу…

На самом деле я очень благодарен судьбе, что снялся в этом фильме и прикоснулся таким образом к судьбе Высоцкого. Мне посчастливилось работать на одной площадке с Ургантом, Паниным, Ильиным, Смоляковым, Акиньшиной. Короче, самым неизвестным артистом в этом фильме был я, и хотел только одного — не облажаться.

«Учите детей хорошему»

— Я многодетный отец. У меня шестеро детей. Стараюсь, конечно, быть с ними как можно чаще, но иногда катастрофически не успеваю. Поэтому с ними в основном управляется моя жена. Когда мы вместе, то гуляем, смотрим хорошие фильмы, читаем умные книги. Я стараюсь научить своих детей ценить чужой труд и умения других людей. Хочу, чтобы они поняли, что для того, чтобы удивить окружающих своими достижениями, надо что-то создать. А вообще мой принцип воспитания таков: детей надо учить хорошему. Плохому они сами научатся!

Конечно, я понимаю: сегодня молодым нелегко. Многие реалии жизни изменились. Нынче мальчик-банкир наберет больше очков в глазах девушки, чем мальчик-режиссер. Но никогда я не буду выбирать своим детям будущую профессию — пусть плавают сами.

Пару лет назад я снял фильм «Деточки» — о современных подростках. Тяжелый, сложный. В прокате он шел только в Белоруссии. Кинотеатры боятся его брать — вдруг не продадут? И я понимаю их опасения. Но в Интернете у «Деточек» свыше миллиона просмотров! Я совершенно не против такого пиратства. Мне важно, чтобы мой фильм увидели зрители.

«Стреляют? Читайте Шекспира!»

— Не люблю, когда ругают времена — будь то современные, советские или перестроечные. Да, в 90-е годы рушились людские судьбы, но вектор-то существовал, и жизнь играла новыми красками…

Да, в советское время во главе угла повсюду были идеология и цензура. Но вспомните, сколько было плюсов: как люди умели радоваться жизни и дружить!

Я благодарен советскому времени, когда нельзя было абсолютно ни-че-го! Эти годы подготовили меня ко всему дальнейшему творческому пути. Показали, что отношения людей не меняются с общественным строем, а вечные ценности потому и называются вечными, что существуют всегда. Думаю, что хорошее кино — это всегда именно об этих неустаревающих ценностях: любви и предательстве, подлости и подвиге.

Пересмотрите фильм Лиозновой «Мы, нижеподписавшиеся». Эта лента, жанр которой можно определить как производственная драма, и сегодня смотрится на одном дыхании. Да и разве она о производстве? Она о том, что подлецы и трусы существовали во все времена.

Сейчас многие недовольны тем, что в сериалах слишком много стреляют и убивают. Хорошо, возьмите Шекспира — там режут людей на каждом углу! Это же закон драматургии: когда два человека задумали убить третьего, то зрительское внимание уже обеспечено. Этим путем и идут современные продюсеры и режиссеры. Их нельзя порицать: телевидение требует рейтинга. Поэтому я не брошу камня в огород своих коллег.

Я не знаю, как делается успешное кино, я просто его снимаю. «Каждый пишет, как он слышит, не стараясь угодить», верно? Это не просто слова — так оно и есть.

Мастер-класс от маэстро

Красная Шапочка идет на войну

Все, кто пришел на встречу с Астраханом, неожиданно для себя на полчаса стали актерами. Для иллюстрации того, что такое режиссерский хлеб, Дмитрий Хананович предложил в шутку проиграть отрывок из «Красной Шапочки».

Описать словами эту импровизированную постановку невозможно — ее нужно видеть и снимать на камеру! Но все-таки попробую.

— Итак, с чего начинается пьеса? — обратился к залу Астрахан. — С того, что мама прощается с Красной Шапочкой, отправляя ее к бабушке. А зачем она выгоняет дочку в темный лес? Почему сама-то не идет? Может, ногу сломала? Ленивая очень? Хорошая версия! А может быть, бабушка — это ее свекровь, с которой она на ножах? Или мама встала с похмелья и ей так дурно, что она шагу ступить не может? От такого, какую версию мы примем за основу, будет зависеть весь рисунок роли!

Идем дальше. Почему Красная Шапочка все-таки идет в лес, если там живет страшный волк? Читаем Шварца внимательно: пьеса написана в 1937 году. Волк здесь не просто волк, это диктатор, который навязывает всему лесу свои законы. А бесстрашная Красная Шапочка хочет эти законы поломать! Она рада-радехонька, что ей выпадает шанс отправиться в лес, потому что предоставляется возможность вступить в поединок с волком. Расквитаться с ним! Порвать ему пасть! Загнать в капкан! Значит, это уже не Красная Шапочка, а кто? Правильно — девочка на войне!

Видите, перед режиссером сплошная цепочка вопросов и ответов! Из всего этого нужно выбрать один-единственный вариант, алгоритм, который и ляжет в основу спектакля…

Досье «Субботы»

Дмитрий Астрахан родился 17 марта 1957 года в Ленинграде, в профессорской семье. Учился в физико-математической школе, был чемпионом Ленинграда по классической борьбе.

Закончил ЛГИТМиК, поставил более 60 спектаклей в Свердловске, Ленинграде, Москве, а также за рубежом. Руководил Театром комедии им. Н. Акимова. Снял около 30 фильмов: «Ты у меня одна», «Зал ожидания», «Желтый карлик», «Подари мне лунный свет», «Перекресток», «Все будет хорошо», «Фабрика грез», «Контракт со смертью», «Деточки» и пр.

Жена — бывшая балерина. Супруги воспитывают пятерых общих детей и сына от первого брака Дмитрия с актрисой Ольгой Беляевой, погибшей в 2000 году.

Pin It

Похожие публикации

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *