«Не хочу даже слышать, что я инвалид!»

• 22.02.2018 • ИнтервьюКомментариев (0)21

Как после тяжёлой травмы парень из Бауски нашёл в себе талант художника

«Ты можешь отнять у меня ноги и руки, но никогда не отнимешь у меня мою улыбку», — так пишет о себе Марек Одуминьш на своей странице в Facebook. И там действительно нет ни одной фотографии, где бы юноша не улыбался. Такой же улыбчивый он и в жизни, позитивный и заряжающий оптимизмом других, несмотря на то, что жизнь преподнесла Мареку такое испытание, какое сломило бы многих.

Виктория СТИЕБРЕ

Около пяти лет назад Марек поехал отдыхать со своими коллегами. Они сняли баньку, а после пошли на озеро искупаться. Естественно, такой отдых обычно не обходится без алкоголя. У озера над водой стояла детская горка, с которой можно было съехать сразу в воду, и Марек, сам не зная почему, залез на нее и прыгнул вниз. В воде он понял, что ударился головой о землю — просто не знал, насколько там глубоко, и в результате сломал шею. Он был в сознании, когда начал тонуть, и слышал, как коллеги кричали ему: мол, хватит шутить. Но Марек думал про себя: какие уж тут шутки, — он понял, что все плохо.

Не возвращаться в прошлое

— Потом были больница, операция, реанимация, — рассказывает Марек. — Там я пробыл шесть месяцев, боролся за жизнь. Раньше я работал в больнице «Гайльэзерс» санитаром и сейчас вот был у коллеги, который мне делал бронхоскопию. Так он мне рассказывал, что все те шесть месяцев чистил мне легкие, которые просто были дырявыми. У него уже руки опускались, насколько все там было ужасно. Но легкие, слава богу, удалось сохранить. У меня ведь еще были большие проблемы с сердцем. Коллеги рассказывали, что я перенес около 10 клинических смертей.

После больницы была реабилитация — два с половиной месяца, — потом я полежал неделю дома и заболел пневмонией — опять в больницу. Так и ездил туда-сюда целый год. Потом год пролежал дома, так как мамина квартира находилась на пятом этаже, а квартиру на первом мне еще не дали. Из-за лежания образовались пролежни — и опять больница. Это был очень трудный период жизни, но я благодарю Бога, что вообще остался жив.

Каждый год Марек старается ездить в Эстонию на реабилитацию и видит, что улучшения, хоть и маленькие, но все равно есть. С каждым разом он становится сильнее. Сейчас у него немного поднимается правая рука и он уже сам может стоять на специальном баланс-тренажере почти пять минут. И ведь вначале на этом приспособлении, где закрепляются ноги и таз, а верх остается свободным, Марек не мог удержать равновесие и десяти секунд. Руки же у него сначала тоже были неподвижные, Марек говорит, что он лежал как бревно. Но теперь медленно, но происходят улучшения. Сейчас ему необходим реабилитолог, который работает с ним дома, но услуги такого специалиста стоят денег, поэтому Марек много работает — рисует.

— Я никогда не возвращаюсь мыслями в прошлое, мне нечего там делать, — твердо заявляет юноша. — Иначе ведь можно впасть в депрессию. Конечно, я не говорю, что рад оказаться в коляске, нет, но я сейчас очень ценю и уважаю то, что у меня есть в данный момент. Я многие вещи теперь вижу по-другому — понял, что здоровье очень дорого. На людей смотрю по-другому. До травмы я не замечал людей в коляске или тех, кто нуждается в чем-то. У меня было только «я» и опять «я». Но когда приходит беда, начинаешь ценить то, что тебя окружает. Если бы не случилось это несчастье, я не открыл бы в себе талант рисовать и не пришел бы к Богу. Ведь у каждого есть способности, просто их нужно искать.

С кисточкой во рту

— Рисовать я начал три года назад, когда был в центре «Вайвари» на реабилитации. На эрготерапии мне разрабатывали руки, а потом спросили, что я хочу делать дальше. Возвращаться к себе в комнату я не хотел и предложил девчонкам: давай попробуем писать ручкой, ведь иной раз надо подписывать какой-то документ. Мне дали ручку в зубы, но писать у меня не получилось, — смеется Марек. — Потом мне дали кисточку, и я начал рисовать море, пляж — получилось неплохо. Затем я нашел фотографию на компьютере и начал срисовывать. Вначале рисовал акварелью, а потом мне дали акриловые краски. Выходило очень неплохо.

Дома Мареку подарили мольберт и кисточки, потом он купил полотно и краски и начал рисовать. Потихоньку развивался, смотрел обучающие видео на YouTube. Свои работы он стал выставлять в соцсетях, чтобы показать людям, как он рисует. В надежде, что кто-то купит его работы, Марек устроил аукцион, и тут ему неожиданно написал незнакомый врач, который захотел купить одну из его картин. Молодой человек спросил доктора, сколько тот готов за нее отдать; думал, что тот предложит пять, максимум десять евро. Но каково было удивление Марека, когда покупатель предложил ему все сто.

— Это было круто, — радостно вспоминает Марек. — Я подумал, что если люди хотят покупать мои картины, то надо рисовать дальше. И пошло-поехало. Люди стали покупать выставленные мной картины, а потом я стал рисовать картины и на заказ. Однажды организация palidzesim.lv, которая помогала мне собирать деньги на реабилитацию, пригласила меня на мероприятие, где я сидел и рисовал. После мы с друзьями решили пройтись посмотреть, что делают остальные, и я увидел музыканта Андриса Кивичса, с которым захотел сфотографироваться. И тут мой друг предложил ему пойти посмотреть, как я рисую. Андрису очень понравилось, и он предложил мне сняться у него в клипе «Tieši tagad un te«. Потом он мне помог с первой выставкой. После этого меня заметила пресса, а люди стали заказывать все больше.

Сейчас Марек уже не помнит, сколько картин нарисовал, но сотню точно. И практически все удалось продать. А на данный момент его ждут уже 15 заказов. Заказывают Мареку все что угодно: начиная от цветов и пейзажей и заканчивая животными. Один из друзей Марека, фотограф, заказал ему рисунок фотоаппарата. Единственное, что Марек пока не умеет рисовать, — портреты. Для него это пока сложно, так как нужно знать пропорции и уметь смешивать краски, чтобы подобрать нужный оттенок кожи. Обычно Марек спрашивает у людей, на какую сумму они рассчитывают, и тогда смотрит, какого размера картину он сможет нарисовать. Самые дорогие заказы составляют 200 евро. Но однажды Марек получил за свою работу все 500.

— После травмы я удаленно учился в школе, так как до нее не окончил 12-й класс. Мои одноклассники узнали, что я рисую, и предложили собрать мне деньги на реабилитацию в обмен на картину для директора школы. Я согласился и нарисовал ее любимые цветы — каллы. Когда одноклассники приехали ко мне за картиной и отдали конверт с деньгами, я думал, что там будет максимум двести евро, но ошибся. Так что это была пока самая дорогая картина из всех, что я продал.

Время написания картины зависит от ее размеров — от двух дней до недели-полутора. Если Марек не особенно занят и ему не нужно куда-то ехать по делам, он может нарисовать картину в среднем за четыре дня. Обычно его день начинается так: чтение Библии, завтрак, просмотр новостей в Интернете, а примерно с 11-12 и до 17-18 часов Марек рисует. Сначала он уставал, ведь нужно постоянно двигаться, наклоняясь за краской, но теперь усталость уже не так ощущается. Марек признается, что рисовать ему несложно. Конечно, если полотно большое, шея устает, а иной раз он сидит никакой, даже поесть-попить не может, так как челюсть уже не работает от усталости, но это случается редко.

— Рисование для меня — это и работа, и хобби, — говорит Марек. — Я рисую и отключаюсь. Иной раз даже не замечаю, что уже шесть часов пролетело. Но бывает, когда совсем не хочется рисовать, я себя все равно заставляю работать хоть чуть-чуть, чтобы все продвигалось дальше. Сейчас у меня совсем нет времени, чтобы что-то рисовать для себя. Перед выставкой, когда у меня было больше свободного времени, я нарисовал ангела, хотел оставить его себе. Но несмотря на то, что он мне очень нравился, продал его. У меня уже были две выставки, и мне это нравится. Я не хотел бы учиться рисовать при помощи компьютерной графики — это не мое, да и глаза от компьютера портятся. А вот пойти поучиться в академию художеств хотелось бы, но пока это невозможно: здание не приспособлено для инвалидов. Да и кто меня будет возить туда из Бауски каждый день?

В тусовке местных художников Марек не вращается, да и сам туда не стремится. Ведь все профессиональные художники окончили специальные школы и университеты, а Марек сам по себе. Он признается, что его сразу же начинают поучать, как правильно рисовать. Некоторые говорят, что его картины детские. Но у Марека другое видение, ему нравится то, что он рисует и как. И он недоумевает, почему должен рисовать, как ему указывают.

— Мне нравятся вещи такими какие они есть, поэтому я не особенно люблю абстракцию и современное искусство. Видел как-то выставку одного художника в реабилитационном центре «Вайвари». Его картины стоили от 500 до 700 евро. Но я в его абстрактных картинах ничего особенного не увидел. Я не понимаю таких работ и поэтому не увидел в них какой-то особенной красоты. Мне нравится классика — Леонардо да Винчи и Ван Гог мои любимые художники. Я люблю портреты и натюрморты. Так что каждому свое. Конечно, мне хотелось бы поездить по миру и осмотреть музеи, и если сложится, в октябре я смогу поехать в Турцию. Меня туда в качестве художника пригласила местная организация инвалидов.

«Я встану!»

С утра и до вечера Марек нуждается в ассистенте. Поэтому ассистент — вернее, целых два постоянно живут с ним, периодически меняясь. Три дня работают, три отдыхают. Маме Марека некогда с ним сидеть — если она не будет работать на двух работах сутками, то кто будет зарабатывать. Первый ассистент Марека — его хорошая подруга, а второго Марек специально искал в Интернете, так как не хотел сутки напролет лежать в кровати — ему надо было идти вперед. В Интернете Марек свободно управляется с помощью специальной программы Headmouse — он водит головой туда, куда нужно, и кликает ртом. Телефон ему обычно подает ассистент, а когда он сам хочет поднять трубку, то использует наушники и голосовые команды.

— Среда для инвалидов у нас чуть-чуть развивается. Улучшаются транспорт, тротуары и магазины с кафе. Но все равно приходится за это бороться и говорить, где надо что-то улучшить. У меня есть хороший знакомый в городской думе. И он иной раз помогает мне с этим, иногда мы созваниваемся и обсуждаем проблемы, пытаясь их решить. Он мне помог получить квартиру на первом этаже, так что я теперь спокойно могу выехать на коляске на улицу. В 2017 году я даже сам пытался попасть в думу и участвовал в выборах самоуправления; меня взяли в LRA, но я не получил достаточного количества голосов. Там я познакомился с хорошими людьми, которые хотят изменить город и помочь людям. Так что если меня пригласят в следующий раз, я опять попробую.

У Марека нет проблем с тем, чтобы поехать туда, куда он хочет. Главное — договорится заранее с друзьями. И если его куда-то приглашают, он с удовольствием едет. У Марека есть электрическая коляска, которой он управляет при помощи подбородка. И летом он на ней ездит, когда хочет побыть один. Но дело в том, что эта коляска слишком тяжелая, и ассистенту очень сложно загрузить ее в машину, например. Так что приходится ездить на простой.

— После травмы мое окружение очень изменилось, — с грустью замечает Марек. — Настоящие друзья остались, но многие пропали. Сначала было очень обидно, я спрашивал себя: ну почему так происходит? Но теперь я уже не грущу — это не я их потерял, а они меня. Зато появились новые друзья. Люди меняются очень непредсказуемо — раньше у меня был один знакомый, который теперь приезжает ко мне в гости чаще, чем лучший друг. Больше всего, конечно, мне помогают родственники и мама. Но еще Бог. До травмы я о нем как-то не задумывался, а теперь стал ходить в церковь и читать Библию. Я знаю, что он добр и я встану. Ведь это не он со мною такое несчастье сотворил, а я сам. Он мне дает силы, чтобы идти вперед, он изменил мою жизнь. Иногда мне бывает так трудно, что ничего не хочется, но я помолюсь — и через пару дней опять все отлично.

Марек не считает себя инвалидом. Он этого просто не принимает и верит, что будет исцелен. Когда его хотели записать в европейское общество инвалидов, которые рисуют, он отказался, так как это не для него. Мареку не нравится навязывание этого слова:

— Я не хочу даже слышать, что я инвалид. Я здоровый человек, у меня все нормально, просто я в отпуске. Я во всех трудных ситуациях пытаюсь думать позитивно. Даже когда ничего не идет и кажется, что я падаю в пропасть, всегда стараюсь улыбаться. Я знаю, что прорвусь, ведь если ты борешься, то все время будешь выигрывать. Не бывает такого, что ты борешься и ничего не происходит. Когда я встану на ноги, то буду рисовать большие картины. А еще хочу ездить по миру и мотивировать людей, как это делает Ник Вуйчич (австралийский мотивационный оратор, рожденный с заболеванием, приведшим к отсутствию рук и ног. — Авт.). Этим летом меня уже приглашали в этом качестве в Талси, куда собирались благотворительные организации. Я рассказывал людям о своей жизни и о том, что мне помогает…

«До травмы я не замечал людей в коляске или тех, кто нуждается в чем-то. У меня было только «я» и опять «я». Но когда приходит беда, начинаешь ценить то, что тебя окружает. Если бы не случилось это несчастье, я не открыл бы в себе талант рисовать и не пришел бы к Богу.

«Пойти поучиться в академию художеств хотелось бы, но пока это невозможно: здание не приспособлено для инвалидов. Да и кто меня будет возить туда из Бауски каждый день?

Pin It

Похожие публикации

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *