«В цигуне Бога не меньше!»

• 15.06.2018 • Калейдоскоп, Психология, Путь к себеКомментариев (0)9

Как рижанин Георгий Индулен собирался стать католическим монахом и пойти по стопам мушкетёра Арамиса в орден иезуитов, но в итоге нашёл себя в древней китайской системе цигуна

Георгия Индулена в Латвии многие знают: одни как уважаемого инструктора чжун-юань-цигуна легендарного мастера Сюй Минтана, другие — как создателя Латвийского клуба фэн-шуй, третьи — как основателя Латвийского движения христианской медитации. Он глубоко погружался и в исихазм — это христианское мистическое мировоззрение, древняя традиция духовной практики, составляющая основу православного аскетизма. Ранее готовился к монашеству в православии, однако затем учился в католической семинарии, желая пойти в священнослужители. Такие удивительные дела! И, оказывается, все это очень даже гармонично уживается в одном человеке. Не верите? Зря!

Игорь МЕЙДЕН

(буквица)

Георгий Индулен коренной рижанин. Недавно ему исполнилось 44 года. И большая часть из них, как говорится, — это жизнь в Боге. Например, к католичеству Георгий пришел в год, когда Папа Иоанн Павел II приезжал в Латвию, — в 1993-м. Хотя вообще к христианству приобщился намного раньше.

Когда Георгию было лет пятнадцать, он благополучно пережил все «светлые» порывы молодости — пить-курить-беспорядки нарушать. Словом, все, как и полагается в столь ярком возрасте, когда детство уже кажется далеко позади, а взрослая жизнь уверенно наступает, и в нее хочется поскорей ворваться. Была и неформальная тусовка «с металлюгами».

Неформальными тропами к православию

А та неформальная среда, кстати, собирала необычную молодежь, которой было тесно в прокрустовом ложе этого мира. И какие только необычные личности не вышли именно из неформальной среды рокеров, хиппи, металлистов! Сильные писатели, знаменитые режиссеры, оригинальные журналисты, театральные деятели, ученые с самым нестандартным мышлением, как правило, выходили именно из дикой на первый взгляд тусовки неформалов, где вообще никаких запретов никогда не существовало.

И немало неформалов, между прочим, выбирали духовный путь. Хотя казалось бы! Вот вам: матерый рокер — и вдруг кроткий батюшка. На самом деле, это стороны одной монеты. Тут как в индуизме: грозная богиня пустоты Кали и яркая богиня изобилия Лакшми — суть одно и тоже…

Ваш автор с ходу может назвать десяток человек: кто в йогу ушел из неформальной среды, кто в буддизм, кто сейчас живет где-то в российской глубинке и служит в православном монастыре. Словом, людям из той неформальной среды свойственно внимательно смотреть на происходящее кругом и глубоко заглядывать внутрь себя.

Так было и с Георгием. Он уже в четырнадцать-пятнадцать лет, еще в советские годы, в перестроечное время, стал изучать самиздатовские книжки: по оккультизму, мистическим направлениям христианства, специфическим направлениям психологии.

После школы Георгий поступил на исторический факультет Латвийского университета, где проучился два года, а потом пошел… в католическую духовную семинарию. Но еще до семинарии он готовился стать… всего-навсего православным монахом.

Стать монахом в 16 лет

Георгий взахлеб читал православную литературу — все, до чего мог дотянуться. А тогда, в 1980-е и начале 1990-х, ее, если вспомните, было совсем немного, как, впрочем, и теперь: так просто чего душе угодно не купить и в Интернете не прочесть. Интернета тогда у обычных людей и не было толком, равно как и компьютеров.

— Созрело желание стать священником, а потом — монахом, — вспоминает Георгий. — Я тогда жил буквально по пословице «Или цезарь — или никто» («Aut Caesar, aut nihil»). Если уж что-то делать, то по максимуму. А поскольку монашество круче, чем священничество, — значит, надо идти в монахи! И я пробовал примерять на себя монашество.

По монастырям ездил, где жил месяцами, — например, в Псково-Печорском; там на все смотрел изнутри. И мне все это жутко нравилось. У меня был духовный отец в своей церкви — архимандрит Кирилл Бородин (его сейчас пытаются причислить к лику святых). Он служил в Риге, в Троице-Задвинской церкви, где был настоятелем. А я пришел в эту церковь прислуживать. Мне тогда было пятнадцать…

Но так уж вышло, что спустя некоторое время Георгий открыл для себя католицизм, который начался для него именно с православия. Собеседник, улыбнувшись, замечает:

— Это как в Библии, в Ветхом Завете: «В великом знании — великая печаль…»

Георгий признается (кажется, сам себе): начитался книжек слишком много и понял, что тесно в православии. Вернее, даже не то чтобы тесно…

Тогда его (заметьте, молодого человека — в шестнадцать-то лет!) мучил вопрос: а где же границы церкви? Например, православие официально признает действие таинств католической церкви, что в ней тоже есть благодать Божья. Но если она есть в католической церкви, тогда получается, что православие не единственная истинная церковь, где есть Бог? Это стало расширять кругозор Георгия и границы восприятия духовного мира. И в итоге он решил пойти в католическую церковь, при этом, как сам утверждает, не предавая православия.

— Я помогал служить настоятелю Кафедрального собора Святого Екаба в Вецриге Антону Смелтеру. И однажды летом, когда шел набор в духовную семинарию, настоятель спросил: «Тоже будешь поступать?» И я поступил. Экзамены там сдавать не требовалось — достаточно было среднего образования и рекомендации от приходского священнослужителя.

А в католической семинарии, кстати, все очень серьезно. Это учебное заведение полузакрытого типа. Например, выходить в город можно по одному только раз в неделю. Впрочем, это завидное послабление, поскольку в прошлом и вовсе можно было выходить в город только парами: чтобы друг за другом приглядывать и удерживать от любых соблазнов, — замечает Георгий.

В семинарии он проучился лишь год. Но не потому, что тяжело было и слишком много строгостей. Георгий ушел оттуда потому, что решил стать монахом: хотелось духовной строгости. Его выбор пал не абы на что, а на легендарный орден иезуитов. Помните о таком? К нему присоединился мушкетер Арамис из бессмертного произведения Александра Дюма. Арамис потом стал генералом ордена…

Как раз когда Георгий учился в семинарии, Латвию посетил генерал ордена иезуитов Петер Ханс Кольвенбах. Молодой человек его спросил: как присоединиться к ордену (самому большому мужскому монашескому в католичестве)? И его согласились принять в орден, для начала — чтобы Георгий мог проверить себя, искренность и силу своих духовных желаний.

— Я стал ездить по разным отделениям ордена — например, в Литву. В какой-то момент меня направили в Австрию, в Инсбрук. Там я и стал послушником в католическом монастыре и провел там два месяца. Но позже осознал, что меня все же не очень тянет к такой жизни. Нет, вовсе не потому, что я боялся строгостей, каких-то ограничений! А потому, что я увидел в монашестве побег от обычной жизни. Я понял, что просто боюсь жить в миру со всеми его сложностями. А еще я понял, что не смогу, став священнослужителем, помогать другим людям, если сам убегаю от обычной жизни (что показатель слабости).

Медитация — это по-христиански

— В общем, я вернулся в Латвию, — продолжает собеседник. — А в душе была трагедия, поскольку к монашеству я себя готовил много лет… Стал работать над собой, чтобы примириться с самим собой. Женился. Стал жить полноценной «нормальной жизнью». Но душа все время чего-то требовала. Стал заниматься различными единоборствами. И тут вдруг мы с женой открыли для себя цигун, который, оказалось, не мешает оставаться христианином.

Пятнадцать лет назад привел меня Господь в чжун-юань-цигун — самую большую на всем постсоветском пространстве школу, где более чем серьезно занимаются этим восточным методом гармонизации себя. А недавно меня избрали председателем правления Латвийской ассоциации чжун-юань-цигуна…

И это хорошо, что Господь меня привел не к йоге, которая для человека с христианским мировоззрением что-то ну слишком другое. Цигун намного мягче. Так, пример для многих — знаменитый латвийский епископ Павел Левушкан, пастор церкви Новой Гертруды в Риге. Он не только строгий, умный и глубоко верующий лютеранский пастор, но еще и чемпион Латвии по традиционному китайскому чаепитию, где все пропитано философией дзен-буддизма, кругом цигун и восточное миропонимание. Левушкан в храме по воскресениям после службы устраивает традиционные китайские чаепития, где все «в стиле» дзена…

Поэтому, друзья, не удивляйтесь тому, что я основал Латвийское движение… христианской медитации, которое стало частью международной системы. Не стоит вздрагивать! В церкви от слова «медитация» в обморок не падают. Но только здесь медитация не совсем в восточном понимании. Католики знают о медитации следующее: человек заранее придумывает себе тему, а потом размышляет об этом, погружаясь в определенное, очень сосредоточенное состояние.

Эта организация присутствует в более чем 90 странах мира. И руководит этим движением католический бенедиктинский священник-монах Лоренс Фримен. Движение экуменическое. В Латвии я начал христианскую медитацию в католической среде с благословения кардинала Пуятса. Потом это приняли и лютеране. Причем у них это все закрепилось, а вот от католической церкви в итоге ушло.

А жизнь-то налаживается!

Так вот — о цигуне в Латвии. Зачем он в этом-то некитайском климате?

— Постараюсь объяснить. Например, когда мы говорим о молодых людях, да и не только, часто стараемся уберечь их от соблазнов, которыми полон мир. От тех самых соблазнов «мозг взрывается». Значит, всему, что расшатывает психику, надо противостоять, чтобы сохранить здоровье, жизненную энергию. А как противостоять?

Молитвы читать, поклоны класть, в позе лотоса сидеть или выполнять в цигуне упражнение «Большое дерево»? Это на самом деле неподготовленному человеку, который полностью погружен в суровую реальность, слабо помогает. Не удается ему успокоить ум, сконцентрироваться. А вот чжун-юань-цигун помогает сильно — и во время статических упражнений, и динамических, и стоя, и лежа. Я не устаю рассказывать об этом — делиться опытом.

Человек, у которого нет денег, постоянно боится, болеет, не уверен в завтрашнем дне, он, согласитесь, более уязвим. А сытый и здоровый, у которого много денег, чувствует себя лучше и уверенней. Человеку все это надо дать? Но ведь здоровье и деньги — это энергия. Значит, человеку надо научиться развивать в себе энергию. Гармония и благополучие придут тогда, когда в теле появится достаточно энергии, — доказано! Можно делать практики, которые увеличивают в организме ци, — и тут же произойдут в жизни перемены. Повторю, это проверено.

Вначале надо научиться расслаблять тело. Следующий уровень — расслабить сердце. Третий — успокоить ум. Когда расслабляется тело, в нем становится больше энергии. И тело становится здоровей. Потом человек успокаивается эмоционально. Он не столь остро реагирует на внешние раздражители, а значит, еще здоровее становится. А когда становится спокойней ум, человек и концентрируется лучше, и понимает больше, и делает правильные шаги, которые приводят к лучшему результату вообще по жизни. Человек тогда уже не борется со своими страстями, но в итоге побеждает их без напряжения и затрат жизненной энергии, — подчеркивает Георгий Индулен.

Так что пути Господни во всех отношениях неисповедимы. И к душевной гармонии они могут привести человека и через цигун. А что в этом такого? Все нормально. Или вы еще сомневаетесь?

«В церкви от слова «медитация» в обморок не падают. Например, католики знают о медитации следующее: человек заранее придумывает себе тему, а потом размышляет об этом, погружаясь в определенное, очень сосредоточенное состояние.

«Гармония и благополучие придут тогда, когда в теле появится достаточно энергии, — доказано! Можно делать практики, которые увеличивают в организме ци, — и тут же произойдут в жизни перемены. Это проверено.

Pin It

Похожие публикации

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *