Сними, сними меня, фотограф!

• 01.01.2019 • Актуально, ОбществоКомментариев (0)7

Как рижский фотохудожник Анна Джибути подарила особенным детям сказку

— Я хочу это видеть! — парень резко тормознул велосипед и застыл в восхищении. Из моря на берег в глубоко не летний день выходила то ли сказочная Афродита, то ли прекрасное ведение. Веломарафон, проходивший по юрмальскому пляжу, чуть было не сорвался. Виновницей этого оказалась фотохудожник Анна Джибути — шли съемки очередной картины.

Путь Анны к ее нынешнему ремеслу был долгим: через математическую школу, юридический факультет, от далекой северной Ухты до Юрмалы. В ноябре у Анны состоялась первая персональная выставка, неожиданная, трогательная и невероятно красивая, о которой стоит рассказать.

Елена КОНИВЕЦ

На верхнем этаже Rīga Plaza поселилась сказка. Двенадцать полотен как 12 месяцев. На каждой фотокартине — свой сюжет, свой герой. Современная интерпретация старых сказок. На лицах зрителей — невольные улыбки: от каждой работы веет добром, теплом, любовью. Мальчишкам и девчонкам — моделям картин удалось удивительно точно передать таинственность сказочного мира, куда поместила их художница. И только какое-то время спустя начинаешь понимать: а ведь детки не совсем обычные — даунята, аутисты, с ДЦП. Но как же органично, как талантливо они позируют!

— И это была наша главная задача, — рассказывает Анна Джибути, — не вызвать чувство жалости, а показать, что все дети в первую очередь просто дети, которые верят в сказку, умеют любить, мечтать. И которые, как все дети мира, безумно талантливы.

Дед Мороз на зелёной траве

Идею выставки подсказал фонд «Вера. Надежда. Любовь». Сюда Анна пришла в составе группы волонтеров расписывать стены. Сказочную тему предложила она.

— Пожалуй, это были самые сложные съемки в моей жизни. Двенадцать детишек, двенадцать сказок. С каждым ребенком работала индивидуально. Начинала как обычно, как привыкла делать. Выбрала сюжет, собрала костюмы, назначила время и место съемки — Этнографический музей. Стоял февраль.

Первый блин оказался комом. Это только кажется, что фотография — щелк затвором, и всем спасибо, все свободны. Как бы не так! Долгий, выматывающий процесс. И модель должна хорошо попахать. Несмотря на свои непростые диагнозы, модели позировали прекрасно. Они очень талантливы, эти особенные дети. Но я совершенно не учла того, что у них плотный график дня: уколы, массаж, занятия. Первая съемка получилась впопыхах. И тогда я кардинально поменяла подход — не они под меня подстраивались, а я под них. Работать надо было быстро и недалеко от дома.

Не всегда шла нам навстречу и погода. Логично, что Деда Мороза надо снимать зимой. Но мальчик заболел, и мы решили отложить съемки до сентября — а вдруг снег пойдет. Как же! Вместо снега плюс 20, продолжение лета. Пришлось Мороза снимать на зеленой травке. Случился казус и с Красной Шапочкой. По сказке у нее была корзинка с пирожками. Но пока мы с мамой обсуждали детали съемки, Шапочка… слопала все пирожки. Мы с мамой потом долго смеялись.

О родителях хочу рассказать отдельно. Уникальные люди, мужественные, сильные, безгранично любящие своих детей, мечтающие видеть их здоровыми и верящие в это. У нас была девочка с ДЦП, передвигалась только на коляске. Мы выехали в парк. Чтобы коляски не было видно, придумали выход: мама залезала под плащ и держала дочку за плечики, а я быстро делала снимки. И девочка получилась замечательно, такая солнечная принцесса. Я попробовала сдвинуть коляску с места — она тяжеленная! А мама ее из багажника, в багажник… Она настоящий герой, боец.

Еще одна семья — папа, мама и трое детей. У старшего синдром Дауна. И ни у кого по этому поводу ни паники, ни комплексов. Дружная семья, позитивные родители, на съемке всегда вместе. И ни единого слова, что у них проблемы. У них все хорошо, их дети самые хорошие, а они самые счастливые родители.

Рассказала об этом мужу. Тенгиз слушал молча, потом сказал: «Люди, у которых действительно есть проблемы, умеют быть счастливыми, рады каждому дню. Не жалуются и не стонут. А мы, здоровые, сильные, так любим поныть — то не так, это не эдак». И он прав.

Порой мне самой бывает удивительно, до какой степени у нас с мужем совпадают взгляды на жизнь. Тенгиз — моя опора во всем. Работа над проектом шла очень тяжело, был момент, когда я была просто в отчаянии: смогу ли довести до конца? Муж говорил: сможешь, ты сильная, ты справишься!

Мантра Джибути

В семье у Анны трое детей: одиннадцати, восьми и пяти лет. Старшие — мужа, младший — ее. Но деление на твои — мои здесь категорически неприемлемо. Все дети одинаково желанны и любимы. Более того, стараниями обоих родителей негатив от непростой ситуации взрослые мудро свели к минимуму. Теперь они все друзья, и в воспитании детей все принимают активное участие.

— Я никого не разлучала, из семьи не уводила, такого греха на мне нет, — смеется Анна. — С Тенгизом мы познакомились, когда он уже был в разводе. В Ригу я переехала со своим первым мужем. После Москвы с ее бешеным ритмом и вселенскими расстояниями Рига очаровала неспешностью. Саулкрасты вообще показались раем: тихо, красиво, море, песок… Остров Баунти какой-то. Я поняла, что останусь. Да, ломка была, особенно скучала по друзьям. Менталитет людей другой, народ более закрытый, автономный. Но, наверное, это мой масштаб, когда по сравнению с Москвой все в шаговой доступности. Мне здесь комфортно. Культурная жизнь богатая, насыщенная (для меня это важно). Я в Москве столько не ходила в театры, как здесь. Там все это дороже и попасть труднее.

Конечно, Анну пугала ситуация: у ее избранника двое детей, а справится ли она, найдет ли к ним ключик, будет ли у них контакт? Но, с другой стороны, именно это обстоятельство придавало уверенности в выборе. У мужчины дети — значит, что такое ребенок, он прекрасно понимает.

— Что самое главное для мамы с ребенком? Чтобы мужчина полюбил ее дите. Это безоговорочное условие. Если этого нет, обязательно начнутся проблемы и между взрослыми. Тогда зачем нужны такие отношения? Никогда не стану выбирать между мужчиной и ребенком. Всегда выберу ребенка. Тенгиз буквально покорил меня своим отношением к детям. Он искренне их любит, умеет найти контакт, занимается ими и, мне кажется, сам от этого получает удовольствие. Мой сынишка влился в их компанию органично, без психологической ломки. Более того, тот факт, что у него неожиданно появились старшие брат и сестричка, сильно поменял его самого. Он раскрылся как цветочек. До этого Леон терялся на детских площадках, на контакт шел неохотно. И вдруг как прорвало. Теперь из трех наших детей младший самый общительный. А старшие Давид и Дана к нему относятся с любовью и заботой. Конфликтов между детьми нет.

Семейный стаж Джибути невелик, но уклад и традиции уже сформировались. Львиную долю времени они посвящают детям, это их объединяет. Помимо школы у детей много секций, мероприятий. В воскресенье, например, все трое играют в шахматном клубе (Анна и Тенгиз в это время в соседнем кафе обсуждают планы на неделю). Давид, самый головастый (как шутит Анна), уже играет за школу и весьма успешно, увлечен хип-хопом. У Даны танцы, теннис, рисование. Леон готовится к школе. Да и домашние обязанности есть у каждого. Приучить к ним — самое сложное. Вот где требуется ангельское терпение.

— У наших троих детей две мамы, два папы, да еще бабушки с дедушками, — смеется Анна. — Все принимают участие в воспитании, все друг другу помогают. Дома у нас висит большой календарь с расписанием детей и их перемещениями. Свои планы мы корректируем под них. У детей несколько домов и очень много любящих людей, которые дружат между собой. У нас в доме огромный стеллаж с настольными играми, и они не лежат мертвым хламом, а активно работают. Часто устраиваем совместные походы, игры и праздники: трое детей и все четыре родителя. Такие азартные баталии случаются, порой даже теряюсь: кто больше ребенок? Мы не домоседы. Детей в охапку — и гулять. Постоянно их куда-то возим, много ездим по Европе, были в Москве. Показываем, рассказываем, сами попутно вспоминаем. Дети должны расти в любви, она управляет нашими поступками. И если ее нет, детей не обманешь, они это очень тонко чувствуют. Дети — наше счастье. Мы повторяем это постоянно. Это девиз нашей семьи. Наша мантра.

Отснятый кадр — пропуск в вечность

В художественную фотографию Анна влюбилась серьезно и глубоко. А пришла она в ее жизнь случайно. Впрочем, как убеждена сама Анна, все случайное в нашей жизни закономерно. В школе окончила физико-математический класс, десять лет отработала в серьезной компании, занимаясь юриспруденцией. Но ее всегда тянуло в творчество.

— Не зря говорят, что с рождением ребенка жизнь женщины меняется. У меня она поменялась кардинально. Когда ждала сынишку, стала думать, как построить свою жизнь так, чтобы больше времени проводить с ребенком. Пошла на курсы живописи, дизайна. Но всерьез ничто не зацепило. Открытие случилось уже в Латвии. Я изучала дизайн интерьера. Однажды к нам пришел фотограф, предложил курс. Почему бы и нет? Да, было интересно, но не сильно. И лишь когда стали изучать жанры фотографии, когда я открыла для себя художественную, поняла: я хочу!

Фотографировать в наше время может даже двухлетний малыш: нажал на кнопку телефона — и готово. Фотокартина — совсем другое. Это уже произведение искусства, мелочей тут не бывает, важна каждая деталь. Именно поэтому каждую свою работу Анна начинает с беседы, долгой, подробной. Что человек хочет, каким себя видит, есть ли у него любимый киногерой, сказка. Дальше идет работа над костюмом. Если девушка в образе танцовщицы — это восточный наряд, а если дама из немого кино, то надо найти горностая. Последний штрих — выбор места съемки.

— Даже если все чудесным образом совпадает, бывает, начинается съемка — и все летит в тартарары. У меня так случилось с Анной Карениной. Изначально она была женщиной-вамп. Поехали подбирать соответствующий костюм. Перебирали, мерили… И вдруг в одном из костюмов я увидела Каренину! Мы обе даже замерли — так шел ей этот образ. Конечно, мы тут же поменяли концепцию. Съемки проходили в Железнодорожном музее. Было очень холодно, но мы работали с азартом, забыв о времени. Вообще, любая творческая профессия должна отталкиваться от творчества. Если изначально человек заточен на прибыль, ничего толкового не получится. Художественная фотография — процесс долгий, трудоемкий, затратный. Но я получаю от процесса столько положительных эмоций, такой колоссальный заряд, что вся моя усталость перекрывается.

Сложившимся мастером Анна себя не считает. Да, у нее есть свои стиль, почерк, но пока она в начале пути. У художественной фотографии безграничные возможности и потенциалы. Планов у Анны громадье: различные проекты, выставки. И новые съемки…

«Мальчишкам и девчонкам — моделям картин удалось удивительно точно передать таинственность сказочного мира, куда поместила их художница. И только какое-то время спустя начинаешь понимать: а ведь детки не совсем обычные — даунята, аутисты, с ДЦП. Но как же органично, как талантливо они позируют!

«Дети должны расти в любви, она управляет нашими поступками. И если ее нет, детей не обманешь, они это очень тонко чувствуют. Дети — наше счастье. Мы повторяем это постоянно. Это девиз нашей семьи. Наша мантра.

Pin It

Похожие публикации

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *