Страной правят антилатвийские политики!

• 22.02.2014 • ИнтервьюКомментариев (0)718

Председатель Союза журналистов Латвии Юрис Пайдерс анализирует новые инициативы правительства

 

  • введение уголовной ответственности за отрицание или прославление оккупации,
  • перевод русских школ на латышский язык
  • требование прекратить на территории Латвии трансляцию российского телевидения как рупора Кремля.

Клинтона и Улманиса — в тюрьму!

— В 2008 году в Латвии были попытки принять скандальный закон, чтобы сажать за прогнозы девальвации лата — заткнуть рот экономистам. Теперь хотят дать срок за отрицание оккупации — заткнуть рот историкам…

— Когда в 2008 году арестовали юного экономиста Дмитрия Смирнова «за распространении слухов о девальвации лата», эта новость прошлась по всем мировым СМИ — The Wall Street Journal, The Financial Times и др. Солидные латышские учёные-экономисты никогда не попадали на страницы таких мощных изданий, а Дмитрий Смирнов попал. И всё благодаря глупой реакции властей: арестовать, заткнуть рот, запугать…

Закончилось всё полным оправданием. Ведь надо было доказать, что он со злым умыслом распространял заведомо ложную информацию. А если он искренне верил в то, что говорил?

С другой стороны, очень тонко и жёстко «прогноз» Смирнова отыграл Банк Латвии. Они не полемизировали с экономистом. А подождали, пока истёк срок его прогнозов, взяли данные, цифры и прогнозы Смирнова и разгромили его по всем пунк­там своими цифрами — ничего из его прогнозов не сбылось. Они его морально уничтожили. Конечно, ответ правдой требует терпения и определённой работы. Но только он расставляет все точки.

— С оккупацией та же история?

— Да. Но давайте по порядку.

Во-первых, я вообще против того, чтобы людей, даже которые верят в то, что Земля плоская, сажали в тюрьму. Другое дело, что система образования и информации должны быть такими, чтобы таких людей было по возможности меньше. Но для этого надо работать, а не на откатах со строительства жить.

Второе — даже комитет по свободе слова ОБСЕ считает, что человек имеет право на ошибочное мнение. Свобода слова гарантирует не только свободу выражения правильных и нотариально заверенных мнений, но и неправильных, ошибочных мнений. Если это запрещается — это уже цензура. Чтобы ввести новый закон об оккупации, надо отменить или изменить 100-ю статью Сатверсме о гарантии свободы слова.

Во-вторых, пара слов насчёт формулировки нового закона. То, что 17 июня 1940 года советские танки вошли в Ригу, факт. Отрицать его — всё равно что утверждать, что Земля плоская. Но каким термином мы будем обозначать вступление танков — это уже мнение. И МНЕНИЯ МОГУТ БЫТЬ РАЗНЫМИ.

Скажем, американские политики весь послевоенный период не использовали слово «оккупация» в отношении Латвии. Они использовали термин «насильственная инкорпорация». Так что, значит, всех министров иностранных дел США — в тюрьму?! Туда же отправим и Билла Клинтона. Ведь когда в 1998 году подписывалась Балтийская хартия, Клинтон, наш Улманис и президенты соседних Балтийских стран тоже употребляли понятие «насильственная инкорпорация». То есть отрицали «оккупацию»? Что же, и им пришить уголовщину?!

Это ж сколько сразу уголовников разведётся! Половину русскоязычных посадим, криминализуем страну, заполним до отказа тюрьмы, не хватит — построим частные…

Итого, на мой взгляд, такие законы нужны только определённым политическим партиям, которые перед выборами хотят раскачать политические дебаты в выгодную для себя сторону.

— Других-то идей нет.

— На мой взгляд, наши националисты — лженационалисты. У них прослеживаются всего две идеи. Они просочились в Сейм, чтобы стать лакеями внешней американской политики — они же выступают за выдачу наших граждан Америке (вспомните дело Чаловского!). Плюс делёжка сфер влияния в бизнесе банкротства и неплатёжеспособности. В предвыборный период им надо чем-то заняться — вот они и провоцируют на резкие ответы политиков «русских партий».

На сегодня Латвия — одна из редких стран, где можно высказывать самые разные мнения, даже те, которые во многих странах подсудны.

В законодательствах нескольких стран есть цензурные запреты, введённые преимущественно сразу после войны. (У нас совсем не тот случай.) Например, в Австрии, Германии есть уголовная ответственность за отрицание Холокоста. Британского учёного, который на конференции в Австрии изложил чуть иную точку зрения, тут же посадили в тюрьму.

На мой взгляд, это не совсем верный шаг. Вместо уголовной ответственности надо было открыть полную свободу доступа к документам и газетам с 1941 года. И тогда отрицать Холокост будут или полные негодяи, или те, кто верит, что Земля плоская. Но в Австрии эта информация обнародована очень избирательно, выдержки с объяснениями.

— Наши цензуру тоже могут принять?

— Ради стабильности коалиции они идут на всё. Если надо, и в Конституцию добавят пару слов. И тогда нам остаётся лишь референдум инициировать — но им только того и надо.

Нет аргументов — надо затыкать рты

— Вы как соавтор книг «Черновики будущего», в которых были высказаны не самые популярные мнения на тему оккупации, можете попасть под новую статью?

— Обычно закон обратной силы не имеет. Но и тут всякое бывает. В Советском Союзе был период, когда судили и даже расстреливали за нарушение советских законов в период царской империи. И наши могут пойти сталинскими тропами. Стабильность коалиции — важней всего! Тогда Билл Клинтон точно сюда не сунется, а Улманису надо срочно сушить сухари или паковать чемоданы. Гнусные инкорпоранты!

Кстати, в своих книгах мы тщательно оценивали, какой термин применим для ситуации в Латвии. Многие хотят верить, что в 1940 году здесь была оккупация. Но её здесь не было. К 1940 году действительно можно применить лишь термин насильственная инкорпорация. Тут был приказ «Не сопротивляться!» и войсковая директива «Оказывать содействие!».

Если же мы разбираем 44-45-й годы, то тут налицо все элементы, подходящие к термину «оккупация»: заходит армия, создаётся подотчётный ей режим управления, есть гражданское и военное сопротивление…

— Почему же латышам так принципиально это признание оккупации?

— Возможно, многие стыдятся действий наших властей в 1940 году. Они не хотят копаться в этом, им легче, чтобы всё было названо оккупацией — и никаких разговоров. На мой взгляд, это не позор. Это поиск решения из безвыходной ситуа­ции. Все варианты были страшны и чреваты тысячами жертв.

В те годы элитой Латвии было принято сознательное решение: коль сферы поделены, то давайте примкнём к данной нам сфере не сопротивляясь — может, мы от этого получим больше выгоды.

Финны на это не по­шли, решились воевать. И отстояли страну. А мы нет. Это очень коробит многих. Послушайте старых людей — многие считают Улманиса предателем. Но у него была своя правда: он пытался найти наиболее рациональный выход, чтобы сократить число жертв. Он так и сказал в своей последней речи, что надо сберечь Латвию даже в трудные времена и сохранить в сердцах надежду на независимость.

Сейчас сгрести все мнения под уголовщину — это подло! Но когда у людей нет разумных аргументов, надо затыкать рты.

— Новый закон поможет отменить ненавистное многим празднование 9 Мая?

— А при чём здесь 9 Мая? Это праздник Победы над нацистской Германией. Это эпохальное событие, которое празднуют все западные демократии. Он приурочен к событиям в Берлине, а не в Латвии. Это нисколько не празднование оккупации Латвии. Хотя, конечно, когда у людей нет другой возможности показать свой протест политике властей, они с особым рвением делают то, что власти не нравится, — показывают кукиш.

— Сделает ли новый закон более легальным 16 марта? Может, и министры смогут туда ходить?

— На мой взгляд, если кто-то хочет в этот день возложить цветы — на здоровье. Мы демократическая страна. Только надо отдавать себе отчёт в том, что вы празднуете. Последние лет двадцать проводится политика идеализации легиона и частей, которые служили в нацистской армии. Мол, они воевали за независимость Латвии. Не воевали!

У Гитлера и мысли не было дать независимость Латвии. Эта территория должна была быть освобождена для немецких колонистов. Даже когда весной 45-го рушился рейх, а латышские легионеры держали фронт и за героизм их сотнями награждали Железными крестами, Гитлер допускал независимость Норвегии, а Латвии — нет. Все его обещания: воюйте, погибайте, а после войны Гитлер решит вашу судьбу.

Полистайте мемуары, которые легионеры писали сразу после войны: они понимали, что сражаются отнюдь не за независимость Латвии. Когда немцы сюда вошли, вся советская собственность была конфискована в пользу немецкого государства. После разгрома под Сталинградом немцам понадобилось пушечное мясо — они предложили элите Латвии сделку: мы вам возвращаем конфискованное имущество — дома, заводы, пароходы, — а Латвия посылает молодёжь на фронт. Причем, малоимущие латыши понимали, что за эту сделку должны платить жизнями своих сыновей. Не удивительно, что дезертирство из легиона было страшное — почти каждый третий.

Это потом уже стали педалировать версию, что Латвия всегда была за демократию. Но какая демократия была при Улманисе?!

— Почему тема оккупации так важна?

— Она важна для наших политиков. Выборы для многих партий — это не заботы о том, что будет с нашей страной в будущем, как она развивается. Это сплошная полемика о прошлом. И так 20 лет. Ладно бы перед выборами, но даже попадая в Сейм, они думают не об экономике и развитии страны. За время независимости мы потеряли людей больше, чем во всех «кошмарах оккупаций». Едешь по глубинке — как будто мор прошёл. Людей нет.

То, что делали каратели, наши политики сделали в мирное время. Именно за время их правления встал вопрос о существовании латвийской нации как таковой! То, что не разрушили «советские оккупанты», доконали ЭТИ. Кто за это ответит? Или у нас сажают только за «оккупацию»? А ЭТИ пусть продолжают в том же духе, ничего не отвечая на повседневные вопросы? Это антилатвийская политика.

По-моему, вопрос нужно ставить так: зачем вообще нужна наша страна? Или она не нужна? Так давайте продадим её иностранцам. Что сейчас и происходит. Вот тема для политических дебатов! А не возведение в разряд святынь «мешков КГБ».

Школьная тема

— Тема перевода школ на латышский язык обучения к 2018 году тоже из разряда популизма?

— Да. Перед выборами националисты на коне, лишь если раскачают русскоязычных. Им главное — снова просочиться в Сейм, чтобы делить сферы влияния в прибыльном бизнесе неплатёжеспособности. Если они не будут у власти, их выпихнут.

— А реально есть необходимость в этом слиянии?

— Есть вещи, которые сами по себе происходят. На третьем курсе, где я читаю лекции по естествознанию, примерно треть русскоязычных — они без проблем претендуют на бюджетные места. Экономический стимул в действии.

Увы, демография диктует своё. Эмиграция затрагивает русских ещё жёстче: им можно уехать и на Запад, и в Россию. Для талантливых людей масштабы шире. Благодаря евродепутату Жданок и негражданам теперь открыты все пути.

Школы будут закрываться, потому что детей не будет. Ни русских, ни латышских. Нынешнюю систему образования с полупустыми школами трудно будет экономически поддерживать. Что-то надо будет делать.

— Когда, к 2018 году?

— Данное правительство рулит только до октября 2014 года. Что будет потом, вилами по воде писано. Как и все их обещания. Министр экономики Домбровский предрекает, что в 2016 году по ценам на электричество тут будет рай. Но он же не будет отвечать за свои слова в 2016 году. Так и со школами. Это правительство не может говорить за 2018 год.

Pin It

Похожие публикации

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *