Алиса Фрейндлих: «Если не тратить нервы, то в театре делать нечего!»

• 01.08.2018 • ПерсонаКомментариев (0)2

Народная артистка СССР — о немецких корнях, связи с Прибалтикой, новых киноролях и любимых внуках

Великая, гениальная, всенародно любимая. Этой актрисой со сказочным именем и внешностью королевы мы восхищаемся не одно десятилетие. Каждое ее появление на сцене — аншлаг, а каждая кинороль — шедевр.

Елена СМЕХОВА

Нет и не может быть артисток, похожих на Фрейндлих. Потому что помимо невероятного таланта в ней есть фантастическое обаяние, искренность, интеллигентность, изящество души, полное отсутствие фальши, потрясающие юмор и самоирония. Например, на вопрос: «Знаете ли вы, что вы великая актриса?» — Алиса Бруновна отвечает так:

— Когда я слышу такие оценки, то думаю: что ж вы так торопитесь? Дайте помереть. А потом уже цените!

На балтийском берегу

Нынешним летом Алиса Фрейндлих станет гостьей международного фестиваля театра, музыки и кино Jūras Pērle, который пройдет в Юрмале с 30 июля по 3 августа. Зрители увидят любимую актрису на сцене «Дзинтари» 1 августа, на вечере, посвященном фильмам Леонида Гайдая и Георгия Данелии и приуроченном к 100-летию киностудии «Ленфильм».

Накануне этого события «СУББОТА» связалась с народной артисткой СССР, чтобы поговорить о предстоящем фестивале, новых ролях и о том, чем наполнена ее жизнь сегодня.

— Алиса Бруновна, в этом году в Юрмале уже во второй раз пройдет фестиваль Jūras Pērle, на котором вспоминают хорошее кино и любимых актеров. Вы сразу согласились принять в нем участие?

— Да, я люблю Юрмалу, Ригу и вообще Латвию. Я часто приезжала к вам с разными спектаклями.

С Юрмалой связаны особенные воспоминания. В конце 70-х здесь снималась «Старомодная комедия» — мелодрама об истории любви двух немолодых людей. Все действие происходило в Риге и Юрмале. Герои фильма — я и Игорь Владимиров — ходили на концерт в Домский собор, гуляли по Рижскому взморью в жуткий ветер…

— Балтийским ветром вас вряд ли испугаешь, вы коренная петербуржанка. В каком поколении?

— Я как-то посчитала и выяснила, что поколение моих внуков уже восьмое с тех пор, как наши предки поселились в Санкт-Петербурге. По линии моей бабушки были немцы-стеклодувы, которые приехали в Россию еще в XVIII веке. Я бережно храню тяжелый стеклянный шар с разноцветными камешками внутри и вензелем «А.S.» — это визитная карточка моего прапрадеда, стеклодува Александра Зейтца.

— А со стороны дедушки?

— И дедова сторона — Фрейндлихи — тоже были приглашенными в Россию мастеровыми. Один из двоюродных братьев деда был садовником Царского Села и двора его императорского величества.

— Если перевести на современный язык — ландшафтный дизайнер…

— Наверное. А другой его брат был аптекарем — и тоже двора его величества.

— Вас при рождении тоже записали немкой?

— Все бабушкины дети «разменяли» немецкую кровь: папа женился на русской, на моей маме, его старшая сестра вышла замуж за грузина, младшая — за поляка. Так что мы, бабушкины внуки, уже не совсем немцами были. И моя мама настояла на том, чтобы в графе «Национальность» у меня стояло: «Русская».

— Вы ведь всю жизнь прожили в Ленинграде — Петербурге, никуда не отлучались?

— После войны наша семья на три года уезжала в Таллин, куда перевели отчима. Но это тоже на Балтийском море. Наверное, я нигде больше не могла бы жить — мой организм приспособился, даже по родным балтийским вирусам и то скучаю.

Без папиной протекции

— Вам на роду было написано стать актрисой. Ваш отец Бруно Артурович Фрейндлих был звездой Александринки…

— Помню, когда папа приходил с репетиции, он обязательно ложился днем поспать. Для него дневной сон был как «Отче наш», для того чтобы создать себе после утренней репетиции перед вечерним спектаклем иллюзию нового дня. Вот эту необходимость — поспать днем — мне папа передал.

А вообще меня прочили в консерваторию. У меня был хороший голос. Но папа сказал: «Ты кроха, а там фактура нужна. На большой оперной сцене ты потеряешься. А вот на драматической рост тебе не помеха».

— Сказочное имя вам тоже отец придумал?

— Да, не знаю, что пришло ему в голову: Льюиса Кэрролла тогда еще не перевели на русский. У мамы были другие намерения — она хотела назвать меня Натальей. На что папа сказал: «Что же ты создаешь девочке такую кашу — Наталья Бруновна Фрейндлих!» В итоге меня назвали Алисой.

— Фамилия знаменитого отца сыграла роль в вашей карьере?

— Папа отказался мне протежировать. Честно заявил: «Я не знаю, какая она на сцене». Но за фамилию меня съели уже в институте. Я была обглодана со всех сторон, уже есть было нечего. И в течение четырех лет учебы все время доказывала, что я сама по себе и имею право на самостоятельность. Так что обглодать меня обглодали, но доесть не доели.

— Могли бы вы обозначить самые любимые время и место в вашей жизни?

— Театр Ленсовета, 70-е годы. Это было золотое время жизни театра и моей жизни, благословенный пик, когда и силы еще в полной мере фонтанируют, и опыт приобретен: творческий, человеческий, профессиональный. В театре один за другим выходили очень хорошие спектакли: «Дульсинея Тобосская», «Люди и страсти», «Преступление и наказание», «Левша» — публика с вечера занимала очередь за билетами.

— А БДТ? Сложно было входить в коллектив этого театра?

— Непросто, потому что труппа была богата действительно очень талантливыми актерами. И я себя очень долго ощущала пришелицей. У коллег было странное предубеждение: раз я считалась одной из ведущих актрис в Театре Ленсовета, то, видимо, пришла, чтобы претендовать на ту же роль и в БДТ. А мне как раз нужно было начать все с нуля!

«Мымра» и её имидж

— Вы назвали 70-е самыми счастливыми годами в своей жизни. В это же время состоялась одна из ваших звездных ролей в кино — роль «мымры» в «Служебном романе» Рязанова. Как вам работалось на этой картине?

— До этого Эльдар Александрович приглашал меня на роль Шурочки Азаровой в «Гусарскую балладу», но не сложилось. Ее потом сыграла Лариса Голубкина. А вот в «Служебном романе» действительно получилась неплохая работа.

Рязанов ведь в основном работал с театральными актерами, и он умел это делать. Театральный актер от актера кино сильно отличается. Играть сначала конец, а потом начало нашему брату трудно. Кроме того, театральному актеру трудно работать без зрительного зала. И Рязанов сам, один, заменял собой целый зрительный зал. Он был совершенно безудержный зритель!

А самое приятное, что после картины мешками стали приходить письма. Со всей страны. Многие зрительницы, посмотрев фильм, захотели стать красавицами, или, как сейчас говорят, сменить имидж.

— На вашем счету более 90 кинолент. Чувствуете себя киноклассиком?

— Бог с вами! Я всегда была пуглива и даже труслива. Берусь за роль — трушу, что не справлюсь, перед премьерой трушу, что провалюсь.

— В прошлом году на экраны вышла прекрасная, щемящая картина «Карп отмороженный», которую спродюсировал ваш внук…

— Никита молодец! Начал проект, не имея ни единого рубля. Заложил квартиру, что-то насобирал у родственников и приступил к подготовке. Прежде всего упросил Галину Волчек отодвинуть премьеру спектакля, в котором была задействована Марина Неелова: надо было срочно схватить уходящую осеннюю натуру.

Потом начались долгие поиски денег. Государство не захотело поддерживать фильм: неизвестный сценарист, молодой продюсер, сюжет тоже не из раздела криминальной хроники. Но Никита не отчаялся и нашел частного инвестора.

— Вам не кажется диким, что на фильм, в котором играют Фрейндлих, Неелова, Миронов, не дали государственных денег?

— Я не знаю, почему такое происходит. Наверное, в этих дающих деньги структурах есть своя система координат, какие-то свои пружины, своя очередность.

— Вас долго уговаривали принять участие в этой картине?

— Нет, я сама об этом попросила, воспользовавшись родственными связями. (Смеется.) Прочла сценарий и сразу поняла: по большому счету эту роль должна играть Нина Усатова. Но ей она неинтересна, потому что за свою жизнь Ниночка сыграла множество таких женщин, а для меня это что-то новое. Я собралась с духом и сказала: «Если не буду лишней в намеченном вами актерском ансамбле, я бы попробовала».

Новые роли

— Фильм «Карп отмороженный» собрал множество престижных кинонаград. Но вы строгий судья. Как по-вашему, картина получилась?

— Мне кажется, что на фоне стрелялок фильм вышел не пустой, а славный и главное — нужный. Простые человеческие отношения, очевидные истины — честность, порядочность, доброта — сейчас как никогда нуждаются в поддержке.

Кроме того, в фильме прослеживается притча о блудном сыне. Недаром карп в восточной мифологии олицетворяет сына. Может, я слишком философски отношусь к картине, но эту интонацию слышу отчетливо. Думаю, что, посмотрев этот фильм, зритель получит хороший нравственный урок.

— Насколько вам близка героиня «Карпа отмороженного»?

— У меня с ней нет ничего общего. Я никогда не жила в деревне, но когда у меня появилась дача в Ленинградской области, вокруг было много дам, похожих на моего персонажа в фильме. Сейчас они, скорее всего, в мире ином. Тогда я мимолетным взглядом скользила по их привычкам, интонациям, выражениям, и в нужный момент из памяти выползло все, что когда-то пронаблюдала. Хотя эти воспоминания и пришлось немного поворошить.

— Роль педагога Галины Михайловны Белецкой в фильме «Большой» далась легче?

— Балет я очень люблю. В детстве мечтала быть балериной и даже ходила в балетную студию в Таллине. До сих пор не пропускаю ни одной интересной балетной постановки.

Для роли Белецкой мне пришлось посетить Вагановское училище, чтобы посмотреть, как на самом деле работают специалисты. Для меня важно было впустить в себя атмосферу урока, то, как балерины носятся на переменках, как шалят. Они такие маленькие, худенькие зайки… Каждую из них хотелось накормить!

— В фильме «Большой» балет предстает как достаточно жесткий — если не сказать, жестокий — мир. Вам так не показалось?

— В моем присутствии все педагоги были очень нежны и ласковы с учениками. Хотя девчонки из других училищ, которые снимались в фильме, говорили, что на самом деле в балетном цехе все жестко. Но без жесткости нет дисциплины, а балетным она необходима.

— Многие актеры советского кино говорят, что современный кинематограф сильно потерял в качестве и душевности. Вы тоже так считаете?

— К сожалению, все современные фильмы и сериалы зациклены на криминале. Может быть, это происходит потому, что криминал стал темой очень большого количества телепрограмм, из которых несложно набрать материал для сценария. В газетах и журналах тоже есть криминальные страницы, там можно почерпнуть какие-то сюжетные линии.

Поскольку о различного рода преступлениях стали охотнее снимать, из нашего кино куда-то стал исчезать разговор о простых истинах: дружбе, любви, добре и зле. Все это сегодня остается за пределами внимания кинематографа.

— Какая самая большая опасность подстерегает актера на пути к славе?

— Самая большая — это когда актер дает себе волю отдохнуть на сцене. Мол, если играю сейчас не я, то постою, погляжу, что другие делают. А отдыхать на сцене, даже если ты играешь третьестепенную роль, нельзя. Вот это одна опасность.

А вторая — свято поверить в то, что ты национальное достояние. Если в этом случае здравый смысл не восторжествует — дело труба.

Секрет молодости

— Вы никогда не скрывали своего возраста. И это легко объяснить: выглядите потрясающе!

— Спасибо за комплимент, но когда я смотрю на себя в зеркало, то не всегда довольна увиденной картинкой. К сожалению, я очень недисциплинированная по отношению к себе! У меня вообще воля избирательная: ее на что-то хватает, а на что-то нет. Вот на то, чтобы заняться собой и найти 15 минут для какой-нибудь зарядки, времени не нахожу. Курю. Никакой диеты не придерживаюсь. Нервы сжигают все калории! Грустно, но это лучшая диета.

— Нужно ли так тратить нервы?

— Если их не тратить, то нечего делать в театре и кино. Нечего туда ходить и заниматься этой профессией!

— Вы советуетесь с кем-нибудь: что надеть, какую прическу сделать?

— У меня есть прекрасный личный советчик и критик — дочь. Она может мне сказать: «Мам, ты что, с ума, что ли, сошла?!» И я все понимаю. Со вкусом у Вари все хорошо, она очень следит за мной.

— И все-таки должен быть какой-то секрет сохранения душевной молодости…

— Наверное, я не слишком состарилась потому, что вместе с внуками возвращалась в детство. На самом деле никаких секретов молодости не существует: природу не обманешь. Нельзя повернуть время вспять. Все ухищрения ни к чему не приводят: приходит момент, и елка начинает осыпаться. Внуки выросли, для романов уже поздновато. (Смеется.) Безудержно молодящаяся старушка — это смешно. Иметь романтические отношения в этом возрасте еще смешнее. Поэтому буду работать.

Личная жизнь

На то она и личная, чтобы о ней знала лишь сама Фрейндлих. А мы знаем лишь имена ее мужей, первым из которых был журналист Владимир Карасев, вторым — знаменитый театральный режиссер Игорь Владимиров; в этом браке родилась дочь Варя. Долгое время Фрейндлих и Владимиров были неразлучны и дома, и на работе. Но после почти 20 лет совместной жизни решили расстаться.

После развода они еще пять лет работали вместе, а в 1983 году Алиса Фрейндлих покинула Театр имени Ленсовета и стала актрисой БДТ им. М. Горького. Ее третьим мужем стал актер Юрий Соловей, но их отношения продлились недолго.

Семья: дочь Варвара, внуки Анна и Никита — продюсеры.

«После картины «Служебный роман» мешками стали приходить письма. Со всей страны. Многие зрительницы, посмотрев фильм, захотели стать красавицами, или, как сейчас говорят, сменить имидж.

«С Юрмалой связаны особенные воспоминания. В конце 70-х здесь снималась «Старомодная комедия» — мелодрама об истории любви двух немолодых людей. Все действие происходило в Риге и Юрмале. Герои фильма — я и Игорь Владимиров — ходили на концерт в Домский собор, гуляли по Рижскому взморью.

Pin It

Похожие публикации

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *