semja

«Гагарин смог — и я полечу!»

• 08.02.2014 • ИнтервьюКомментариев (0)636

Житель Цесиса Паул Ирбинс прошёл отборочный тур международного проекта Mars One и готов к полёту на Марс

Паул Ирбинс выбран кандидатом первой экспедиции на Марс из огромного числа претендентов (200 000 человек) из 107 стран. Mars One в ближайшие 10-15 лет планирует отправить на загадочную планету группу добровольцев, задача которых — со­здание колонии землян. Первым полетит экипаж из четырёх человек: двух мужчин и двух женщин. Паула, отца двух сыновей, не страшит то, что возвращение на Землю — задача, скорее всего, невыполнимая.

«Суббота» побеседовала с Паулом Ирбинсом, кандидатом в «марсиане», а по роду занятий — создателем детских научных центров, в том числе Z(in)oo в Цесисе, Zili Brīnumi в Риге и Lielvardi в Лиелварде.

Безвозвратный полёт на Марс — старт в 2023 году?

— Паул, расскажите про проект. Кто придумал полёт на Красную планету?

— Начну с того, что россиянин Фридрих Цандер всю жизнь прожил под лозунгом «Вперёд, на Марс!» — его увлечённость вылилась в создание первых советских ракетных двигателей. Я это к тому говорю, что мечтать в принципе полезно.

Проект Mars One — инициатива, идея и страсть голландского предпринимателя Баса Лансдорпа. Он планирует привлечь к своему плану средства рекламодателей, чтобы оплатить создание космической миссии. За шесть миллиардов долларов (в общем-то, это цена одной Олимпиады в Лондоне) реально создать на Марсе постоянную базу землян! Уверен, что такие деньги у человечества найдутся.

— Это не шутка?

— Нет. Кстати, компания сразу предупреждает, что обратного билета не предусматривается.

Mars One предусматривает в ближайшие 10-15 лет отправить на Марс добровольцев. Сейчас организаторы определяются с добровольцами, которые полетят в 2023 году. Первичный отбор прошли 1058 кандидатов, в их числе оказался и я. Большинство претендентов из США (297 человек) и России (52 добровольца). К 2015 году отберут всего 24 человек, которые и отправятся на Марс.

Сообщение, что я прошёл в следующий этап отбора, я получил 31 декабря, накануне Нового года. В качестве подарка судьбы. Во втором электронном письме мне прислали детализированные инструкции, согласно которым до 8 марта 2014 года я должен пройти мед­осмотр, чтобы доказать жюри, что годен к процессу подготовки космонавтов. Думаю, у меня всё получится, так как я человек крепкий и спортивный. Кроме того, осваиваю пилотирование самолёта — к сожалению, на собственные деньги, которые собирал на покупку новой машины.

— Но проектов, подобных Mars One, было уже немало. Где гарантии, что голландская компания совершит некое чудо?

— Конечно, это свое­образный вызов для всех, в том числе для научного сообщества — создать поселение, которое сможет самостоятельно поддерживать там жизнь. Пища, электричество, вода и так далее. Впоследствии мы сможем создать подземные города, производить топливо для ракет, и полёты станут регулярными. Быть частью этого процесса — уже счастье. Многое в истории человечества начиналось с мечты и нереальных, как многим казалось, проектов.

— Если не ошибаюсь, пока не создано даже верной системы, которая спасала бы космонавтов от космической радиации во время марсианского полёта. Зачем вам Марс, если есть наша прекрасная Земля, на которой ещё много непознанного?

— Наверное, такова природа человека — постоянно стремиться к чему-то заповедному, невозможному и новому. До начала проекта на Красную планету завезут оборудование, жилые блоки, вездеходы.

Хочу заметить, что есть версия о том, что жизнь вообще-то зародилась на Марсе, а уже оттуда попала на Землю. Например, в этом уверен геохимик и специалист по синтетической биологии Стивен Беннер из американского Фонда молекулярной прикладной эволюции в Гейнсвилле. По его мнению, на Марсе когда-то были более благоприятные условия для живых организмов, чем на Земле. «Кирпичики жизни» — органические молекулы оказались на нашей планете, добравшись вместе с метеоритами.

— Согласитесь, полёт на Марс — затея пока слишком туманная. До сих пор не решено, как сохранить жизнь космонавтов в условиях высокой радиации в далёком космосе. Многие учёные считают, что смельчаки погибнут от радиации ещё в пути, не долетев до Марса. Неясно, как авторы проекта намерены решить вопросы жизнедеятельности переселенцев, обеспечивать их кислородом, водой, продуктами питания. У нидерландской фирмы, которая руководит проектом, нет никакого опыта создания таких систем…

— Когда Жюль Верн написал свою книгу «Двадцать тысяч лье под водой», тоже никто не верил в реальность подводной лодки. И потом… популяризация космоса и мечты о том же Марсе — лучше самой отличной рекламы каких-то напитков или средства от перхоти, не так ли?

Звёздная мечта латышского мальчика

— Паул, вы в детстве, наверное, фантастики начитались, вот вас и потянуло к звёздам.

— К звёздам тянуло ещё моего прадеда Эрнеста Ирбинса, который во времена Российской империи работал на авиазаводах. Мой отец, тоже Эрнест, не стал лётчиком-космонавтом исключительно по причине здоровья, а поэтому всю жизнь трудился в проектном институте и, чем я горжусь, построил санную трассу в Цесисе.

Страсть к космосу у меня со школьных лет. Как большинство мальчишек моего поколения, я мечтал исследовать галактики. Особенно меня впечатлил Юрий Гагарин, который первым шагнул в космос. Кроме того, одно время я даже жил в Риге рядом с музеем Фридриха Цандера — одного из создателей первой советской ракеты на жидком топливе.

— Вы родом из Цесиса. Где сейчас живёте?

— Родился я в Риге в 1975 году, потом с родителями переехал в Валмиеру, где учился в Валмиерской государственной гимназии. Потом ЛУ — окончил факультет бизнеса и экономики, работал на Laima, Sāga, Grandeg и других предприятиях Латвии. Однако мечта о звёздах оставалась со мной.

В октябре 2012 года в сотрудничестве с цесисским филиалом Рижского технического университета я запустил первый латвийский космический зонд Zinoo 1. Потом организовал первый Международный семейный космический фестиваль, потом мною был запущен второй космический зонд Латвии — Zinoo 2.

Благодаря сотрудничеству нашего детского научного центра Z(in)oo с Вентспилсским парком высоких технологий у меня случилась возможность посетить ракетный и космический центр в Хантс­вилле, штат Алабама, США. Я даже побывал в лагере для подготовки космонавтов. На общественных началах являюсь членом государственной рабочей группы развития космических технологий, созданной министерством образования и науки.

— Вы женаты? Как близкие относятся к вашей идее улететь на Марс?

— Мою супругу зовут Кития, сыновей — Густав и Рудольф (пять лет и 2,5 года). После того как жена узнала о том, что я прошёл отборочный тур и стал реальным претендентом на марсианский полёт, она меня поняла. При этом наши отношения стали ещё более романтичными и бережными. Мама и отец приняли новость стойко: знают, что меня трудно сбить с пути, если я что-то решил. Даже если это полёт на Марс. Это цель меня больше привлекает, чем мечта о каких-то бытовых радостях.

— Но полёт на Марс, даже если он случится, — это билет в один конец. Вам не страшно? Ведь, кто знает, вдруг действительно всё получится, деньги найдутся и вы окажетесь в марсолёте?

— Кто знает, как оно всё обернётся на самом деле? Гагарин тоже отправлялся в неизвестность! И Нил Армстронг… Кроме того, на Марсе у нас будет возможность общения с близкими людьми по особой связи, по­этому я не буду чувствовать себя там слишком уж одиноким. Для этого в 2018 году запустят два спутника, которые будут осуществлять связь между астронавтами и Землёй. Технологии постоянно развиваются. Если раньше ракета могла доставить человека на Марс за семь месяцев, то сейчас, читаю, чуть ли не за месяц-два. Моя мечта — чтобы мои сыновья прилетели и забрали меня оттуда.

— Но возраст… Вы будете уже почти стариком — хватит ли сил добраться до дома?

— Знаете, Джону Гленну было около 80 лет, когда он совершил второй полёт в космос. Я верю, что тоже справлюсь. (Улыбается.)

***

…Когда я попрощалась с Паулом, то подумала, что при всей кажущейся нереальности таких проектов всё-таки хорошо, что есть на Земле (и в Латвии в том числе) как минимум 200 000 человек, которые готовы рискнуть жизнью ради прогресса человечества. И пусть многие специалисты крайне скептически относятся к проекту Mars One, речь сейчас не об этом. Во все времена рождались на свет такие энтузиасты и романтики, которые двигают прогресс. Есть и они и в наше прагматичное время. А значит, не всё потеряно для человечества. И для Латвии в том числе.

Pin It

Похожие публикации

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *